Trumpet

Trumpet

— Наливай давай! Ща я ещё сальца порежу. Помидорку бери. Да бери,бери,-не переживай.Урожай хороший в этом году. Сахарная прям помидорка-то!
— Чё ты говоришь? Да уехала Нинка до пятницы. Могла бы и остаться, но мы с ней посрались чутка.Ммм, да даже и не чутка. Хорошо так посрались. Слово за слово, как говорится, и этим самым по столу.
--Аааа, да ну нафиг! Не хочу вспоминать.

Андрей задумался, аж заходили желваки на скулах.
Соседи по даче чокнулись, шумно выпили и начали закусывать.

— Из-за Трампета поругались, вот чего, Серёга. Да какого Трампа-то?! Этот рыжий америкос вообще ни при чём. Трампет, понимаешь? Трампет. Труба духовая в оркестре. Это она так по латыни называется. Или на итальянском...я и не помню уже.
— Я ж музыкалку по классу трубы заканчивал. Вооот. А потом, после восьмого, поступал в музыкальную кадетку московскую. Ну, не прошёл, конечно. Куда уж там из провинции и конкурс пятнадцать человек на место.
--Барсик! Куда,гад, по укропу прёшься?! А ну кыш !
— Так что я? А. Да. Жизнь потом по другому, конечно, пошла, но мечта-то у меня осталась, понимаешь?!

Он ударил ладонью по импровизированному столу, стоявшему под яблоней, от чего посуда зазвенела и бутылка водки чуть не опрокинулась на клеёнку стола.

--Звиняюсь. Да. А она насмехнулась, понимаешь, или как это грамотно-то?! Надсмеялась? Короче, ухахатывалась, когда я ей объявление показал, что флюгельгорн продают, понимаешь? За смешную цену." Бах". Бааах! Американский, не китайский! В пять раз дешевле, чем он так стОит,- прикинь?

Андрей поднял для важности момента руку с вытянутым не очень чистым указательным пальцем и ткнул куда-то в небо.

--Эээ, да куда тебе. Ты не понимаешь в этом нихрена. Смотри. Есть труба си-бемоль. Да не важно там,-бемоль, диез.Короче,- труба. У неё звук резкий такой, боевой. А есть ещё корнеты. У тех звук помягче, покрасивше, понимаешь?! Романтичнее, что-ли. А флюгельгорн,- тот вообще король среди труб. Самый высокий звук, самый мягкий, самый бархатистый. Усёк?
— И деньги главное есть. Мерс один восстановили после аварии. Клиент на радостях отвалил даже больше, чем договаривались. А Нинка, блин: " - Куда ты? Сдурел со своим хрен выговоришь вот это вот! Из ума выжил совсем! Ремонт делать надо, Виталику за третий курс до сентября оплатить надо! Бе-бе-бе, ме-ме-ме!". Тьфу,блин! Тошно аж! Ну вот и посрались.
--Чё говоришь? Ааа, да пятьдесят тысяч цена вопроса-то всего. Как это охренеть?! Я тебе щас охренею! Ты меня защищать должен или её, я не понял?! А то может ты с Нинкой тут вась-вась, понимаешь, пока я на работу езжу?
— Ладно-ладно, не обижайся. Пошутить уж нельзя, что-ли? Такой флюгельгорн на рынке двести пятьдесят тысяч стоит, понял?! Вот то-то и оно. И не свисти мне здесь, а то денег не будет.
--Давай, наливай! Чё её греть-то?

Дело шло к вечеру. Но ещё долго над садовым товариществом "Родничок" разносились мужские голоса,- один громкий и обиженный, а второй тихий и невнятный. Где-то включили музыку, пролетел самолёт, кто-то смеялся. Жизнь продолжалась и без флюгельгорна. Конечно, с флюгельгорном она бы была гораздо, гораздо лучше и приятнее во всех отношениях, но на пути Вселенной встала Нинка. А если Нинка встала в позу, то Вселенной тут делать нечего.
Эх,- мечты, мечты...