Турнирная подборка

               

                *   *   *

                Когда под сердцем слово ворохнётся,
                И радостно, и больно станет вдруг,
                Как если невзначай коснуться солнца
                Ладонями простёртых к небу рук.
                И с той поры, уже не выпуская,
                Но с мукою блаженной на губах
                Нести через поля ржаного края,
                Сквозь белизну холщовую рубах,
                И бросить в рощу – и пожар рассвета,
                И в синь швырнуть – и полыханье дня,
                И говорить незрячим:
                – Солнце это! –
                И согревать не слышащих меня.

                *   *   *

                Бедами измученный человек,
                В переходе клянчащий подаянья,
                С музыкой в лысеющей голове,
                Где роятся ноты, стихи, преданья...
                Даже шляпу, помнится, прогулял
                И раскрыт теперь для такого дела
                Из-под скрипки выгоревший футляр,
                Ну а скрипка-дурочка улетела.
                Помахала смычком ему и привет,
                И в безмолвие музыку обратила.
                И футляр из под милой жены – квартира
                Опустел... Теперь и квартиры нет.
                И никто не волен в своей судьбе,
                Наудачу снятой с колоды карте...
                Посему, не скупясь, бедняку подайте
                С тайной мыслью, что это – себе, себе...

                *   *   *

                Ещё соответствуют нам зеркала.
                Но вскоре от наших кривляний капризных
                Сбежит отражения щупленький призрак,
                Сгустится на стёклах вечерняя мгла.
                Гола наша правда и кривда гола,
                Когда из угла на привычное щурясь,
                Расплаты предчувствуем пламенный ужас
                И в страхе ночном прогораем дотла.
                И утро встречаем в молитвенных позах,
                И непостижимое мучает нас…
                А время земное – нечаянный отзвук
                Исполненных вечностью гулких пространств.

                ПОЛЁТ ВЛЮБЛЁННЫХ
 
      Закудрявились дни, и повеяло летом
      От весёлой, горячей лесной кутерьмы;
      И летели мы, за руки взявшись, валетом,
      И глядели с тобой на две стороны мы,
 
      Будто ангелы, в небе случайно увидясь,
      Застыдились положенных густо белил,
      И внизу местечковый бревенчатый Витебск
      Танцевальное что-то на скрипке пилил.
 
      А еврейка грудастая с парой младенцев,
      Треугольной спиной к старику прислонясь,
      Запретила, малявкам, визжать и вертеться
      И, глаза растопырив, глядела на нас.
 
      От стожка отщипнула унылая лошадь
      И, напившись из лужи сияющих звёзд,
      На летящую пару уставилась тоже,
      И струился на прясло расчёсанный хвост.
 
      И впервые нам было не грустно, не больно
      В развороте на воздух откинутых плеч,
      И вставала из тесных домов колокольня,
      И ломилась вприсядку – как русская печь!
 
ДЕВИЧЬЯ ПАМЯТЬ
 
 Девичья память – увядший цветок
 Сунуть в тетрадь между ласковых строк.
 Девичья память – обнять и забыть,
 И молодца-удальца полюбить.

 Женская память – намного длинней:
 Баба согласна, хоть тысячу дней,
 Выйдя на улицу, возле ворот
 Мужа высматривать – может, придёт?
 Ждать через беды, сквозь дождь и пургу,
 Да возвратиться срамно дураку.

 Память старушечья – вынув тетрадь,
 Долго её и трясти, и листать,
 И не найти злополучный цветок,
 Разве что горстку трухи между строк.
               

                В. И. Волкову
 
      Из траншеи вывалившись чёртом,
      Сбросив амуницию в бурьян,
      Прямо на шоссе (Сыграй, чего там!)
      Дёргаться чечёткой под баян.

      Бабе непутёвой лгать про подвиг,
      Обронив кисет в ночном стогу…
      А потом – костром горячей крови
      Полыхнуть на первом же снегу.

      В глубине барака, смутно бредя,
      Поминать былые пироги.
      А потом, очнувшись, крикнуть: «Федя!..
      Не танцор теперь я… без ноги».

      Дурью всей не признавая Бога –
      Только горечь выжженной земли,
      Ковылять обратною дорогой,
      Падая вперёд на костыли.

      И с баяном не имея ладу
      (За подарок – память старшине),
      Кителем вызванивать награду
      И стучать, стучать в лицо войне!