Награда

Когда утихает безумный и яростный век,
И мысли ложатся на старые мирные крыши,
Я вдруг понимаю, насколько глубок человек,
Когда он вселенную сердцем пытается слышать.

Во мне зародилось, копилось годами тепло,
Не ради стяжанья, не ради слепого расчёта.
Сквозь трещины дней, сквозь разбитое время-стекло
Оно пробивалось к вершинам святого полёта.

Я долго молчал, зажимая ладонями грудь,
Боялся растратить, поранить, остаться ни с чем.
Но внутренний голос шепнул мне: «Пора заглянуть
Туда, где мир бьется в плену бесконечных дилемм».

И я осознал: этот свет не принадлежит мне одному,
Он выдан взаймы, чтоб рассеять гнетущую тьму.
Я руки тяну сквозь пространство, сквозь холод и смог,
Чтоб ты эту нежность обнять и почувствовать мог.

Отдать тебе чувство — не значит себя потерять,
Ведь высший закон во вселенной устроен иначе:
Чем больше мы дарим, тем глубже у нас благодать,
Тем чище звезда в небесах над ладонями плачет.

Я не собираюсь просить ничего взамен:
Ни клятв на крови, ни уступок, ни вечного плена.
Любовь — это ветер, ломающий стены арен,
Великая, тихая, благословенная вена.

Возьми её всю: без остатка, без капли стыда,
Пусть латает дыры, что время в душе начертало.
Она не иссякнет, как в горных истоках вода,
Ей неба и солнца для жизни всегда было мало.

Я шёл сквозь пустыни, где дуют шальные ветра,
Где люди торгуются, меряя святость на граммы.
Но я приношу тебе дар из святого костра,
Забыв про обиды, про прошлые шрамы и драмы.

Она прорастёт сквозь осенний тоскующий сад,
Согреет тебя, когда зИмы закроют дороги,
Когда все пророки и судьи вокруг замолчат,
И тени сомнений застынут на каждом пороге.

Я хочу дать тебе веру в твою теплоту,
Когда содрогнёшься от грубости внешнего мира,
Я буду беречь твою хрупкую, ту высоту,
Что скрыта от глаз за фасадом земного кумира.

Пусть этот поток защищает от бед и тревог,
Ложится на плечи невидимым, мягким шёлком.
Не важно, какой впереди ожидает итог,
И сколько безумных дорог обернутся осколком.

Важна лишь минута, где я, открывая ладонь,
Смываю границы, условности, страхи и маски.
Прими этот чистый, не выжигающий душу огонь,
Похожий на отблеск забытой младенческой сказки.

Век эгоизма твердит: «Забирай и владей,
Прячь под замОк, разделяй, подчиняй своей воле!»
Но я натыкался на тысячи блёклых людей,
Что заперли дУши в тюрьме этой собственной боли.

Я выучил главный, пожалуй, духовный урок:
Любовь жива только тогда, когда выпущена на свободу.
Она — не узда, не петля, не тяжелый зарок,
Она возвращает уставшему сердцу породу.

Я не претендую на мысли твои и мечты,
И право на выбор останется вечно с тобою.
Но если в ночи от испуга проснёшься вдруг ты —
Ты знай, что укутана моею святой тишиною.

Я просто транслирую свет, что пробился сквозь высь,
Я — зеркало, лучик, поймавший тепло эмпиреев.
В тебе моё слово и мысль моя переплелись,
И мир оттого показался немного добрее.

Мы — искры большого, космического полотна,
Где звёзды пылают, рождаясь из хаоса ночи.
И наша судьба на земле — как сквозная волна,
Что делает вечность светлее, прочнее и короче.

Я чувствую, как расширяется купол небес,
Когда я пишу эти строки, дыша без опаски.
Мир полон пугающих тайн и великих чудес,
Но нет ничего выше этой смиренной развязки.

Отдать тебе всё. Без утайки. До самого дна.
Все мысли, молитвы, рассветы, туманные дали.
Пусть чаша твоя будет миром и светом полна,
Чтоб больше глаза твои горя и слёз не видали.

И даже когда догорят вековые костры,
И время сотрёт наши лица из памяти плит,
Вибрации этой безбрежной, святой доброты
Останутся в космосе. Смерть их не победит.

Так слушай безбрежный, безмолвный, пронзительный зов:
Я здесь. Я дарю. Моё сердце распахнуто настежь.
Сними этот груз из тяжёлых и ржавых замкОв,
Услышь, как поёт эта чистая, светлая радость.

Не нужно ответов. Не нужно торжественных слов.
Пусть просто летит над землёю, безоглядна, крылата,
Та самая истина — выше любых мудрецов:
Я хочу отдать тебе любовь. И в этом — моя награда.