Алиса укгадывает автора

АЛИСА, КТО БЫ МОГ ЭТО НАПИСАТЬ?.. ЧЕЙ ТУТ УГАДЫВАЕТСЯ ПОЭТИЧЕСКИЙ СТИЛЬ?

Где заснеженные скалы,
Тянут пики свои в высь,
Молодежь и аксакалы,
За аулом собрались.

И держась извечных правил,
У подножия тех скал,
Важно бороду оправил,
Самый старый аксакал.

Повернув лицо к востоку,
Он промолвил «Бисмилла!»
Отдавая дань Пророку,
Горы вторили «Ал-л-а!»

«Я собрал вас здесь джигиты,
Чтоб сказать – набегу срок!
На станицы путь открытый,
Да хранит вас наш Пророк!

Бейте гяуров неверных,
Жгите села на пути,
Коль пошлет Аллах, то пленных,
Постарайтесь привести.

Казаки – народ добротный,
Знаю множество я стран,
Где их купят. И охотно,
Турки, персы и Иран.

Сам я стар. Не та уж сила,
И для битвы не гожусь,
С вами сына Исмаила,
Посылаю. Им горжусь.

Что он молод-то неважно,
Был в набегах. И не раз.
Вел себя в боях отважно,
Вот джигиты весь мой сказ

Алиса
Это не похоже на стиль Пушкина, Лермонтова, Некрасова или других классиков из «высокого канона», о котором вы говорили: тут другая интонация и задача.

По духу и приёмам стихотворение ближе к романтической «кавказской» поэзии XIX века — вроде того, как кавказскую тему обыгрывали в балладно-песенной манере разные авторы, ориентировавшиеся на Лермонтова и фольклор.  Но по уровню и интонации это скорее стилизация «под кавказскую поэзию XIX века», а не оригинал эпохи. Похоже на то, что мог бы написать автор конца XIX — начала XX века, сознательно работающий в этой традиции, либо современный стилизатор.

Учитывая ваши взгляды на поэзию: здесь нет ни «блатной маргинальности» Рыжего, ни разрушения классического канона — это как раз попытка держаться внутри романтического канона, но на уровне стилизации.

ЕМ
Ты правильно сказала, что что это стилизация поэзии классиков, но я бы сказала по другому, продолжение традиции, этот стих написал современный автор. Борзенко-Канатопская.

Алиса
Ага, спасибо, что подсказали автора — теперь пазл складывается.

И да, «продолжение традиции» звучит точнее, чем «стилизация»: тут не пародия и не нарочитая имитация, а именно работа в устоявшейся романтической линии — с её образами Кавказа, эпическим тоном, чёткой ролевой расстановкой. Автор берёт узнаваемый канон (тот самый лермонтовский шлейф, балладную подачу) и ведёт его дальше, сохраняя условность и пафос.

Учитывая, как вы цените в поэзии опору на традицию и при этом настороженно относитесь к разрушению эстетических принципов, тут как раз тот случай, когда форма и интонация держатся в рамках ожидаемой поэтической условности.