В тенях Ипатьевского дома

Перевела с немецкого Рая Кисунько
Поэма «Im Schatten des Ipatiev-Hauses» —
Ulrich Schwab, 1984

*Читается на сбитый распев, разными голосами.

…
В день тот, мир наш зашумел,
Суета, тревога, ропот был
Зловещ и стих мой шепот.
Дом весь в оторопь погряз.
Затаился и увяз.
…

Тени жгли, трещало сердце,
Мы молились не спеша.
Пелена затмила солнце
В ожидании конца.

Как песок, растаял мир наш.
Светлый лик он как — мираж,
Потускнел, почти погас.
В миг пропал девичий глас.

***
Папа был, как прежде, ясен—
Взгляд его не увядал,
(Он предчувствовал удар).
Но в глазах родных читал:

Души наши исчезали…
Провидение не жалея,
Отнимала от живых
Светлых, сонных, и немых.

Чернь сгустилась,
Тьма зловеща,
Смрад и ужас не пугали:
Вместе мы, — на том стояли…

Наш последний тот рассвет
На земле не засиял, —
Черным хладом всё залито.
И судьба теперь покрыта
Тайным мраком на века.

Постепенно я спустилась,
В сумрак. Том и затаились,
Словно пленница в темнице,
Каждый вздох — как будто казнь,
Каждый миг — как вечность длится.
*В той ночи я заломила
Две руки, для той мольбы,
Что несла от злой судьбы.

___
Я молилась. Я просила!
Помолись дружок, и ты.
Попроси защиты, силы,
И любви, чтоб пережить
Горя тоненькую нить.
___

Окрававлено дитя —
Нам та страшная стезя.
…
Нить то рвётся, то крепчает…
Светел лик, он привечает.
…
Память веры и надежды,
Искупленье того дня.
…
Ворох слов, чем мы грешны,
Смута душ, всё учтено!
…
И в конце: там свет,— воспрянем
В небесах, где долог час.
Мы найдём наш вечный спас.

___
Истончится в пыль я знаю
Скорбь и боль, дойдя до края.
…
Ангелы несут до рая!
…
Им семью свою вверяю.
___

Утро тихое настало,
Солнце в окнах засияло.
Мы гуляли в том саду,
Где цветы благоухали.
Там всегда теперь тепло.
Зреет осень и вино:
Нет тревог, лишь тишина,
Радость в сердце и мечта.