Вспоминая Москву 1990 года

Где-то посредине лета,
Угоревший в безлюбовье,
Я не вынес службы бреда
И рискнув своим здоровьем!

На Москва-реке на пляже
Так запекся не по-детски,
Что превысил норму даже,
И «Посольской» и «Стрелецкой».

В сторону «Новослободской»
Двинул, кажется под вечер.
В этой жизни крайне плотской,
Вел меня один диспетчер.

Знал меня не понаслышке,
Четверть века опекая.
Все мои ходы-интрижки
Без упреков принимая.

Мои глупость и наивность
Были искренними все же!
И служебная активность –
Откровением на роже.

Потому прощал диспетчер
Мне ужасные причуды.
И кефир пролив на плечи,
Сняв штаны свои «Бермуды»,

Я упал (еще в сознанье)
На кровать и в жалость впился,
Выдав в пустоту признанье,
Что «наверное, …напился».

Как печатная машинка
Мне по памяти стучала!
«Моей жизни половинка»
Мне с презрением промолчала.

Не любила ни хмельного,
Ни тверезого… Цинично
Функцию замка дверного
Подтверждала лаконично.

И давило тупо сердце
В этом холоде полярном,
Жгло, как будто красным перцем,
Осознание, что «лярва»!

Девяностый год в «варёнке»
У коммерческих киосков…
А я думал о ребенке
В безлюбовии обносков.

Но надежду оставляя,
Мне дарил любовь диспетчер,
Меня внутренне меняя
В тот московский странный вечер.

И отчаянье с сомненьем
Отступили и пропали.
Удивительным мгновеньем
Неурядицы все стали!

Где-то посредине лета
В душном мороке столицы,
На границе Тьмы и Света,
Дали мне живой водицы.

И открылось не из страсти,
Из наития дорога.
И кивнул диспетчер, - Здрасте!
Я прозрев, увидел Бога!

06.07.2015