Детство. Тайны ямы

            Отец Аркашки работал главным бухгалтером строительного управления, что для Аркашки это казалось странным. Он совершенно не представлял отца в этой должности, так как иногда приходил к маме на работу и видел главную бухгалтершу завода. Это была сухонькая старушенция с большим крючковатым носом, на который опирались круглые очки. Она крутила ручку какой-то штуковины худой рукой в чёрных нарукавниках и всегда строго смотрела на Аркашку поверх очков пронизывающим взглядом. Мама говорила, что Софья Яковлевна настоящая бухгалтерша и у неё на лбу написано «Денег нет!», но Аркашка, как ни вглядывался, надписи не заметил. И этот образ «настоящего бухгалтера» отложился в сознании юного отрока. Отец же был совершенно другим. Молодой, красивый, высокого роста, сильный и весёлый. Может, радовался, что вернулся с войны живой, может, просто любил жизнь, Аркашка не спрашивал – у него была своя жизнь и огромное количество запланированных дел, которые требуют спешного решения. И одно из этих дел было – поймать крупную рыбу.

            Отец не был похож на бухгалтера ещё и тем, что был заядлым рыболовом и охотником и привлёк к этому сыновей. Он вырос в деревне на берегу Амура и с детства пристрастился к рыбалке. Знал все повадки рыб и был очень удачлив. И когда его спрашивали, чем он приваживает рыбу, он только, запрокинув назад голову, громко хохотал. Ну, весёлый был бухгалтер, редко таких встретишь.
И вот когда на глазах у сыновей на одной из рыбалок отец чуть не вытащил огромного сома, Аркашка загорелся желанием поймать такого же размером с …кита. Аркашка именно так представлял того сома, накануне прослушав по радио сказку Пушкина о чудо-юде рыбе кит. Он клятвенно уверял всех, что именно такого сома тащил отец, и если бы не порвалась леска, пришлось бы идти за подводой, чтобы привезти сома домой. Так набираются опыта и совершенствуются настоящие рыбаки разговорного жанра и писатели. Но чуда не случилось, и Аркашка решил сделать свою удочку, чтобы поймать огромную рыбу, так как весёлый, но строгий к сыновьям отец, не разрешал брать без спроса свои удочки.
Аркашка у речки срубил длинный, тонкий тальник, ободрал кожуру не хуже медведя или зайца и положил удилище на крышу сарайки для просушки, благо лето было жаркое. Сплёл из маминых ниток косичку длиной пять метров, намазал её гудроном, чтобы не намокала и не гнила. Потом раскалил докрасна мамину швейную иголку, согнул её в форму крючка, потом снова раскалил уже крючок и опустил в воду для закалки. К остывшему крючку приложил маленькое пёрышко и половину его обвязал красной шерстяной ниткой. Всё, «мушка» была готова, осталось только привязать её к «леске»! Надо сказать, что семья Аркашки жила в глухом таёжном посёлке и рыболовные снасти там не продавали. Свою снасть Аркашка делал в тайне от родителей, пока они были на работе. Но его брат Толян всё видел.
- Ты куда это собираешься?
- На рыбалку, но это тайна. Пойдёшь со мной?
- Нет, я рыбалку не люблю.
- Но с отцом же ты ходишь.
- То с отцом. Тут не увильнёшь!
- Тогда я скажу маме, чтобы она не давала тебе рыбы.
- Тогда я скажу маме, что ты таскаешь у неё нитки и иголки.
(Надо заметить, что братья хоть и пугают друг друга разоблачениями, но никогда не выдают друг друга, а наоборот, защищают друг друга, за что получают заслуженное наказание сразу оба.)
- Так нечестно! Ладно, я ничего не скажу маме.
- Я тоже. Ты с кем идёшь на рыбалку?
- Ни с кем, один. Я, думал, ты пойдёшь со мной.
- За медведем я бы пошёл, а рыбалку не люблю.
- Как же ты медведя без ружья убьёшь?
- Очень просто. Нам училка рассказывала, что в древности первобытные люди рыли большую яму, прикрывали её ветками и туда падал… этот… как его… ну, большой такой с клыками по метру… как же его…
- Слон?
- Сам ты «слон». Тогда слонов не было. Слоны лысые, а этот волосатый такой… как же его…
- А мне мама рассказывала…
- Мама! Точно! Мамонт!
- А как же его в яму загоняли?
- Очень просто. Впереди бежал человек, а за ним бежал мамонт. Человек пробегал по веткам, а мамонт проваливался и его добивали копьями.
- А если мамонт догонял человека, то как?
- «Как-как». Съедал, да и всё. Училка сказала, что в наших краях тоже рыли ямы для медведей. И мы можем так же его поймать. Это тебе не рыбку поймать. Мяса на год хватит, а из шкуры можно шубу сшить.
- Нет, я охоту не люблю, и медведь догнать может.
- А перед медведем бегать не надо – вырыл яму, прикрыл ветками и жди, когда он туда упадёт.
- А если не упадёт?
- Упадёт!
- Нет, я лучше рыбачить буду.
- Ну, как хочешь. А так бы в шубах ходили и котлеты ели.
- А котлеты вкусные?
- Наверно вкусные, раз едят.
- Так не всех же зверей едят.
- Если голодный, то всех. Едят же корейцы собак.
- Так то корейцы. Я бы не ел.
- Ты, Аркашка, подумай насчёт медведя. Верное дело!
- Хорошо. Подумаю.

            Когда снасть была готова и родители рано утром ушли на работу, Аркашка, одев курточку, чтобы комары не покусали руки, взял удочку, кусок хлеба и пошёл по старой, давно неиспользуемой дороге в тайгу к речке Ульбинке.
Утренней прохлады уже не было, тёплые лучи солнца пригревали спину и в куртке было уже жарко, но Аркашка её не снимал, так как чем дальше он удалялся от посёлка, тем больше было злющих комаров. Но Аркашку это не беспокоило. Он свободной рукой отгонял их сорванной по дороге веткой, а сам пребывал в мечтаниях о большом улове, как принесёт рыбу домой, и мама, обняв его и поцеловав в макушку скажет: «Ах, ты мой добытчик!». А отец удивится и восхитится его умению: «Молодец! Настоящий мужчина!». И Аркашка, улыбаясь предстоящему успеху, непроизвольно ускорял шаг, не смотря по сторонам. А что смотреть на величавые кедры с коричневыми стволами, одетыми в шершавую, потрескавшуюся кору, напоминающую морщинистое лицо древнего старца? Аркашка их видел много раз и даже залезал на них. Высокие тёмно—зелёные ели стояли стайками с глубокой, тёмной тенью под нижними ветвями, где всегда было сыро и хорошо прятаться от дождя. На макушках елей любят сидеть сороки – сторожевые лесного покоя. Уж будьте уверены, эти глазастые «часовые» заблаговременно подадут сигнал опасности при виде медведя, волка или человека. Аркашка не замечал ни стука неутомимого дятла, ни сердитого гудения шмеля, перелетавшего с цветка на цветок кашки, растущей по обочине грунтовой дороги, ни кустов багульника, растущего там же. Его даже не заинтересовал перебежавший впереди дорогу полосатый бурундук, а уж тем более красивая чёрно-красно-коричневая бабочка, севшая отдохнуть на кончик удилища. Аркашка спешил к успеху!

            А вот и речка. Небольшая, но быстрая, с ледяной водой. В ней на «маёвку» каждый год тонули пьяные мужики – ледяная вода вызывала судороги, а быстрое течение уносило упавших в реку так стремительно, что их не успевали спасти. Поэтому в речке никто никогда не купался. Зато здесь водился хариус и ленок. Вот за ними и пришёл Аркашка.
Не переходя моста, Аркашка свернул налево, прошёл метров сто, выбрал место свободное от ольхи с обвитыми вокруг их стволов лианами ещё несозревшего лимонника, и стал готовить снасть к рыбалке, поглядывая на быстротекущие воды речки, где из воды неожиданно выпрыгивал хариус, хватая зазевавшуюся или обессиленную бабочку, неосторожно приблизившуюся к воде. У Аркашки аж руки задрожали от азарта увиденного и он уже сожалел, что не взял большую хозяйственную сумку под рыбу. Попробовал закинуть снасть, но ничего не вышло – слишком близко были деревья. А вот на противоположно берегу деревьев не было и Аркашка, лихорадочно свернув снасть, вприпрыжку побежал к мосту. Переходя речку по деревянному мосту, посмотрел с него вниз. Вода была настолько прозрачная, что было видно даже дно. Невдалеке плесканулся хариус и Аркашка, быстро развернув снасть, забросил мушку в воду, но так чтобы она скользила по поверхности воды, как обессилившая бабочка. И вдруг, из тени моста выплыла полуметровая рыбина и направилась прямо к «мушке». Аркашка от неожиданности дёрнул удилищем, «мушка» подскочила, рыбина, промахнувшись, уплыла ниже по течению. Это был ленок, о котором и мечтал Аркашка.
- Ничего ж себе!
Аркашка дрожащей от волнения рукой, вытер пот со лба, раздавив пару комаров, напившихся молодой крови рыбака. И не став сматывать снасть, перебежал мост и побежал налево вдоль речки вниз по течению, как ему думалось, за ленком. Метров через пятьдесят вновь забросил «мушку» на середину речки. От того, что у Аркашки дрожали руки, дрожало и удилище и «мушка» подпрыгивала на поверхности воды, как живая. И тут из воды выпрыгивает хариус с большим верхним плавником и цветными пятнышками на тёмно-серебристом теле и ловко хватает «мушку». Аркашка резко дёргает удилище и рыбка, сверкнув на солнце, летит за спину рыболова, в траву. Конечно, Аркашка ожидал ленка, но и хариус его обрадовал.
- Есть!
Аркашка бросил удилище и побежал искать свою первую добычу. Но хариуса в высокой, густой траве так и не нашёл.
- Ничего-ничего! Сейчас ещё поймаю. Толян обзавидуется! – успокаивал себя Аркашка.
Но в этом месте больше не клюнуло и Аркашка решил ещё пройти вниз по течению. Чуть не пойманный ленок не давал ему покоя.
- Где же ты, где!?

            Поперёк берега до самой речки лежало огромное полусгнившее дерево обросшее мхом. Аркашка решил его обойти.
Когда он поднялся немного на сопку, то его внимание привлекла огромная яма около ельника. Аркашка сразу вспомнил рассказ Толяна о ловле мамонтов и медведей.
- Интересно, там есть кто-нибудь или нет?
Аркашка обладал неуёмной фантазией и ему представилось, как он тащит медведя домой, мама делает котлеты, шьёт ему из шкуры шубу, а Толян лежит в больнице, лопнув от зависти.
- Даа… медведь будет лучше ленка. А вдруг там мамонт? Тогда шуб на всех хватит и вся школа лопнет от зависти, нет, весь посёлок!
И любопытство, и жадность, и жажда славы, а главное, фантазия прямо таки подгоняли его к яме. У края ямы рос какой-то куст. Аркашка подошёл к яме и заглянул в неё. Внизу было темно и ничего не видно.
- Точно там кто-то есть!
Аркашка, держа удилище левой рукой, правой ухватился за куст и, осторожно приблизившись к самому краю ямы, посмотрел в неё. Но увидеть ничего не успел – край обвалился и Аркашка с удилищем и кустом полетел вниз.
Он не полетел вниз головой и не погиб только потому, что держался за куст, поэтому полетел вниз ногами вперёд, но ушиб спину при приземлении. Придя в себя от быстро сменившейся обстановки, Аркашка вскочил и подпрыгнул. Куда там! Яма глубока и Аркашка не допрыгнул до верха ямы. Да и наверху не было ничего такого, за что можно было ухватиться и вылезть. Вспомнив про медведя и мамонта, в страхе оглянулся по сторонам. Он был один – кровожадных хищников и даже их костей в яме не было. Ему было суждено умереть одному только от голода, и он пожалел, что съел кусок хлеба по дороге к речке, не оставив хлеб про запас, как это делают опытные охотники и путешественники. Стало жалко себя и захотелось плакать, но Аркашка вместо этого стал истошно призывать на помощь. Кого? Все на работе, на речку почти никто не ходит. Только гулкое эхо доносилось из глубокой, тёмной ямы. Даже сорока не стала никого звать на помощь. Может потому, что мальчишки всегда бросают в неё палки. Поорав с полчаса, Аркашка лёг на дно ямы, свернувшись «калачиком». Земля была холодная, но Аркашке уже было всё равно. Он представил, как его или его кости найдут, как будет плакать мама, а Толян будет теперь один кататься на их общем велосипеде…
- «Это Толян виноват в моей смерти. Зачем он рассказал про медведей и мамонтов? Сейчас бы поймал ленка и хариусов и шёл бы домой… к маме».
При упоминании о маме Аркашка не выдержал и …расплакался.
- «Как-то теперь мама будет без него?».
А время шло и вот уже солнце, тоже двигаясь по небосклону, наконец-то осветило часть ямы. Аркашка встрепенулся, вскочил на ноги. Солнце! Он любил его тёплые, порой обжигающие лучи с детства. Всегда ему радовался, словно был человеком Света. Размазав рукавом слёзы по щекам, подставил лицо солнцу. Солнце, осветило часть неровной стенки ямы, и её освещённые части чередовались с тенью под выпуклостями стены, словно это была солнечная лесенка или ступени. Ступеньки! Солнце не только придало Аркашке силы, но и указывало путь! Да-да, путь! Наверх! По ступенькам! Именно по ступенькам! Как он сразу не догадался!
Аркашка переломал удилище и одной частью стал ковырять тёмную часть глиняной стены ямы. Осыпавшуюся глину в тюбетейке переносил на солнечную сторону, делая ступеньку. Прошёл час, прежде чем была готова первая ступенька. Довольный Аркашка встал на неё и она …развалилась, но всё же была выше дна ямы. Это и озадачило и обрадовало «землекопа». Вспомнил, как отец делал ступеньки в погреб. Нужна ограждающая стенка, чтобы глина не рассыпалась и ступеньки надо делать шире. Аркашка переломал удилище на части, заострил перочинным ножичком один конец, воткнул в дно три части, вдоль колышков положил несколько веток от упавшего куста и вновь стал засыпать глиной, но уже переносил её в куртке, чтобы ускорить работу. Первая ступенька готова! Вторая! Третья! Уже совсем близко до верха, но закончились палочки для крепежа. А солнце уже светило с другой стороны, как бы торопя Аркашку. И тогда он снял майку и рубашку, завязал каждую мешком, заполнил глиной и получил ещё две ступеньки, Но и этого чуть-чуть не хватало. И тогда Аркашка снял штаны, насыпал в них глины и сделал последнюю нужную ступеньку, с которой хоть и с трудом, но сумел выбраться наверх.

            Солнце уже клонилось к закату и освещало своими лучами кедры только на вершине сопок, а у их подножий лишь верхушки крон. Обессиленный Аркашка в курточке и трусах, весь измазанный глиной брёл, спотыкаясь, по дороге, уже не отмахиваясь от кровожадных комаров. Он ни о чём не думал, даже о ленке, не радовался спасению, он просто устал.
Родители уже были дома. Толян первый подбежал к Аркашке и сказал шепотом,
- Я им ничего про рыбалку не сказал. Ты был с ребятами на карьере.
- Хватит шептаться! Ну-ка, иди сюда! Что у тебя за вид? Ты где так испачкался?
- Я на карьере с ребятами был, там нечаянно упал в яму и испачкался.
- На карьере глины нет, там один песок. Говори правду!
- Это правда! Чтоб я сдох! Я не на самом карьере упал, а немного в стороне.
- А рубашка со штанами где?
- Не знаю. Наверное, потерял, когда выбирался из ямы.
- Подожди, Лёша. Дай я его выкупаю, накормлю, а потом ты его спросишь, но лучше не надо, всё равно соврёт. Живой и ладно.
- Я никогда не вру!
- Молчи, Аркаша!
- Всё ты их защищаешь.
- А кому же ещё? Я же мать!
- Не выросли бы оболтусами.
- Не вырастут. Ты не дашь.

            Поужинав, братья легли спать раньше. Мать занялась стиркой запачканной Аркашкиной одеждой, а отец стал читать газету. Мать хотела пожелать сыновьям спокойной ночи, но остановилась у дверей, услышав разговор сыновей.
- Аркашка, ты правда упал в яму?
- Правда.
- Медвежью?
- Медвежью.
- И что? Там кто-нибудь был?
- Если бы был, меня бы сожрали.
- Что, и костей не было?
- Не было ни медведя, ни мамонта. Но ямища глубокая, как раз для них.
- Как же ты вылез из неё?
- Солнце путь указало.
- Какое солнце?
- Обыкновенное, что на небе. Я ступеньки построил и по ним поднялся.
- Из чего ступеньки?
- Из глины.
- Я бы не догадался.
- Догадался, если бы домой захотел.
- А штаны с рубашкой куда дел?
- Они мне жизнь спасли. Я из них ступени сделал.
- А рыбу ловил?
- Совсем забыл! Толян, я чуть ленка не поймал! Вот такущего!
Аркашка, приподнявшись на кровате, расвёл руки в стороны. Если бы руки были больше, то и ленок был бы больше.
- Ничего ж себе! Врёшь, Аркашка!
- Я никогда не вру! Хотел маме подарок сделать.
- Весь в отца! – улыбнулась мать и пошла стирать одежду.

Утром за завтраком Толян спросил у отца, что за глубокие ямы встречаются в лесу.
- Это смотря в каком месте. Если в глухой тайге, то возможно для медведя, когда не было ружей, но такие ямы уже обвалились. Если недалеко от жилья, то возможно брали глину для печей. Если рядом с речкой, то возможно искали золото.
- Золото!?
- Да, золото. А что тебя это заинтересовало?
- Так, ничего.
Не дожидаясь ухода родителей на работу, братья уединились в своей комнате.
- Ты слышал, Аркашка, про золото?
- Слышал и что?
- Как «что»? Всё сходится! Глубокая яма у реки! Там золото! Ты ничего не заметил?
- Нет, там темно было.
- Надо сходить туда с фонариком.
- Я больше в яму не полезу и так чуть не погиб, еле-еле выбрался.
- Чего ты боишься? Мы лестницу с собой возьмём.
- Всё равно не пойду. Яма же близко к посёлку вырыта. Значит, там глину брали.
- Это проверить надо.
- Хорошо. Но в яму полезешь ты, а я наверху тебя подстрахую.
- Договорились!
Нет, не иссякает неуёмная жажда приключений и фантазия у братьев.
- Честное слово! Чтоб я сдох!

Алексей Балуев (16.07.2026)