Одиннадцатая глава. 2-ая редакция

Глава 11. РАЗГОВОР АВТОРА И ПОЭТА.

Прочёл «Сон» и письма. Мысли измяты -
не поддаются глажке.
Не успокаивает чай с мятой.
«Эх, Чекашкин,
человек должен знать минимум»  -
подумал -
                лёгок на помине:
звонит. Без возни вопрос вонзил:
«Прочитал шесть писем?»

Автор: «Зачем метать перед слепыми бисер?
               Приезжай — получишь по счетам».
Поэт: «Критики писателю — не чета».

Поэт объявился — не запылился.
По такому случаю даже побрился.
Для уверенности я махнул чекушку.
Поэтому поэту заорал: «Стихозвон!
Захотел в психушку?
Наполеон или вошь? -
уничтожь письма и «Сон».
ТАМ узнают про тексты -
твои протесты — не увидишь протекций.
Пойми, народное СМИ,
                нельзя вылезать и вякать.
Оставайся зевакой.
Живи не принцем — по принципу:
моя хата с краю, - будешь ближе к раю.
И помни: тот ближе — кто лижет ...»

Поэт: «Совращает кормушка».

Автор (не слыша): « ... и ушко, и попу, и ракушку.
Не ленись — оглянись:
всех всё устраивает, всем нравится.»

Поэт: «Как от холуяжа избавиться?»

Автор: «Зачем? Если к заднице сам льнёт
добровольно,
                официально».

Поэт: «Мне больно».

Автор: «Жаль, но
                на  "больно" льётся йод».

Поэт: «Пугают бугаи, то есть иные дрянные лица,
обратиться должен к врачу я —
как только почую до дрожи: с властью пора лизаться -
охватывает к несчастью парализация...»
 
В начале я вскипел. Затем остыл.
Автор: «Ответь: почему, надев тапочки,
             молчали в тряпочку
                наши отцы?
Потому что знали (и ссали),
                как поступают с теми,
кто выёживается в системе».

Поэт: «Вопрос риторический — исторический».

Автор: «Если выстроен из камер дом,
значит — тюрьма или психбольница,
а там
          зачем нам
                свободы — камертон?
На каждый случай есть полиция
(глянь на Кремль — что творится у них с лицами)».

Поэт: «Говорил мой друг Вадим,
           когда к Любимову на Таганку водил:
           «Лучше разбиться об выступы,
           чем не выступить»».

Автор: «Напиваются и разбиваются об быт.
            Существует русский опыт:
             дурак кричит, умняк молчит,
             в результате — кто побит?
             Отвечаю: побиты, без обиды, оба.
             Подвожу резюме:
                как не звучит дико,
             наша жизнь — заповедный музей:
             вошёл - веди себя тихо;
             хочешь-не-хочешь — плати,
             вноси свою лепту;
             делай — что предлагает тип,
             назовём его — Лектор.
             Нет — вопросам. Оставайся немым.
             Власти — дорогие экспонаты -
              не трогать!
              Поэтому разрешается руки не мыть.
              В охране — жестокость и строгость.
              Ну??»

Поэт: « Ладно. Понятно. Разложил по нотам:
           там — хам,
                здесь — бессердечный вечный Ионыч.
           Перевелись русские пьяноты,
           куда не плюнь — на сволочи сволочь...»


Автор: «Звучит который год (код?..кот?) на свете
               правило пиитово:
               битый в ответе за небитого;
               убитый, стихнув и достигнув высот,
               вообще живых на себе везёт...»

Поэт: «Белый флаг вывесит — никого не вывезет».
 
Автор: «Зачем второй Фома нам,
              российским графоманам и прохожим?
Продолжим...»

Поэт (перебил): « Надо вести себя, словно гопники-окопники:
                все — при тылах, все — при делах,
                а кто на войне — в крови и говне -
                извечный рисунок в нашей канве?
                Лишь бы не затерялся, пока тыл надирался,
                богатый генофондом конверт.
                Когда с фронта - ни вести, ни груза 200,
                как поступить невесте? -
                в системе отверстий не отвертеться от версий...»

Автор: «Что сказать? И кому?
             Надевшим на себя хомут?
             Глянь на дрянь:
                как в телевизоре истерят,
            баранов делая из телят».

Поэт: «Не понимаю: зачем ахаю,
                зачем охаю,
           если всех трахают
                совсем неплохо, а?
         Не сделать из повара врача:
        без толку кудахтать и куда-то
                сворачивать, поворачивать».

Автор: «И я — про то же. Продолжим.
            Был бы жив А.И.Солженицын -
            сказал бы: «Чекашкин, вы должны жениться.»
            Оглянись, не ленись: соседушка — девушка,
            не серая, но сносная,
            потому что серьёзная,
            все витамины — в большом одном пакете.
            Своё жильё. Никакой ипотеки.
            Значит, будущий муж — не фантом.
            Заметь: участковый, сантехник — какой костяк -
            вокруг неё петухами косят.
            Отбрось авось и детскость, ты — редкость, поэт-холостяк.
            Катя — шедевр, настоящий импрессионизм,
            без недоделок и копий.
            Надеюсь, ты — не сионист,
             хотя и бездельник без денег.
            Женишься — забудешь телек:
            для мужа она энергию копит,
            утром и вечером прогулки с пуделем,
            ночью — секс, ни каких разговоров с Путиным.
            Я — как врач, что пациента в симптомы тычет,
            уговаривая принимать лекарства, -
            говорю: Катя — девушка симпатичная -
            женись. Хватит отмахиваться и лягаться.
            Ты — не бык, она — не корова.
            Не буду строить из себя Кочкарева,
            ты не подражай Подколесину.
            Выбери не окно, а в ЗАГС лестницу.

Вон, у Сократа — к сожалению -
               с дамами выходит скотство:
               дал в газету объявление
               в раздел  «Знакомства»:
               «Женщины, кому не кобеля
                надобно — пишите.
                Я же — коммуникабельный.
                Живу в общежитии».
                Итог (здесь сократовская озвучка):
                «не написала ни одна порядочная сучка».
                Правда, пришло письмо отстойное
                от дамы козырной и знойной:
                « Запомните,
                когда меня раскачают,
                и я кончаю, то — очень шумная.
                Как среагируют соседи по комнате,
                на  посту — дежурная?
                Приду, если сможете меня удовлетворить, но
                на   «отлично», не на «удовлетворительно».
                Секс, по моему разумению, - не палка, а
                яркая комета,
                поэтому в сексе я — за вахтовый метод.
                Живу поблизости, в соседнем подъезде.
                Пишу нечётко — дело в глазном протезе.
                Зато всегда, у инвалида по зрению, на полу чисто.
                Моё мнение: у нас что-нибудь да получится.
                Был бы штепсель - найдётся розетка.
                В шаге от тебя - готовая к атаке -
                Твоя — по общаге — соседка»».

Поэт:       « Поэту — поэтово, Сократу — сократово,
                поэтому
                ему бы поменьше за воротник закладывать.
                Конечно, он — мужик с понтами,
                от того  и в стихах спонтанен.
                И, вообще, всегда,
                как сектант, мечется,
                будто у него месячные:
                то — к баранам, то — к ослам,
                то — в православие, то — в  ислам.
                В голове — кашица. Кажется,
                что-то в детстве ему не додали.
                Во вторник он — последний русский дворник;
                в среду — кредо — крымский татарин;
                в субботу запивает, забивает на работу,
                и эта пьяная рванина строит из себя раввина.
                В воскресенье — нет спасенья: Сократ, заводной, бесподобен,
                как  Ной — при потопе, при любом шторме ор: « А что -  мне? -               
                у каждого Иуды — свои Бермуды!» Пьёт всё, что горит,
                власти за недостатки и осадки корит,
                затем — шасть в масть — через порог, как чертополох,
                ищи, свищи, догонишь — свяжи, впрочем — "Москва-Воронеж";
             не трогай даже с подмогой, гнездо то — воронье...
             В воскресенье никакого забвенья,
             Сократова каморка — Содом и Гоморра -
             синдром алкаша, симптомы лучше не оглашать,
             но судя по лицам — не обойтись без полиции...
             В понедельник, Сократ встаёт в одиночестве -
             так тонет на троне Борис Годунов -
             вспоминает с трудом
                фамилию, имя, отчество,
             руки ходуном — пианист без пианино;
             готов с повинной
             явиться, если дадут опохмелиться,
             и сдаться за принцип и принца датского,
             заявив о пропаже призрачного папаши.
             Значит не осталось под старость заначек,
             в газах скачут белочка и зайчик,
             на Кремле кукарекуют орлы-рекруты двуглавые,
            не наливают в долг больше у Клавы,
            в Польше Марина Мнишек сидит без книжек,
            бес Лжемитя сердит — запретили митинг,
            в Москве в который раз Путин на срок полез,
            в Питере воскрес Распутин Григорий,
            известный местный риторик,
            ходит с оравой и хоругвями,
            дам в койках укрощает и угощает
            какой-то отравой и хором ругани,
            грядут, если евреи не украдут,
            революция и матриархат,
            дума восстановила, церковь благословила
            прямолинейный семейный мат  -
            реально тривиально окочуриться
            последнему последовательному
            подследственному мичуринцу.
            Выход из суеты — суицид.
            В горле — ком, бегом — в аптеку,
            как в Мекку: «Барышни, отпустите "Боярышник".»»


Автор: «Сократ набросал куцую инструкцию:
             «Секс — как фотовспышка:
              всех обнажает,
              если вовремя на кнопку нажали.
              Видно: с кем ты — с пышкой
              или с тощей.
              Не связывайтесь, братцы, с тёщей»».

Поэт: «Когда у дворника передоз,
           вместо метлы
           хватает, как менты,  за передок».

Автор: «Не скажи, когда Сократ пьян, он — вещий баян».

Поэт: «Его вещи — вечный стакан».

Автор: «Нет, послушай, как он тарахтит.
             «Каждый слой выбирает свой тракт в ад:
             женщину и трактир.
             «КРАСНАЯ ШАПОЧКА» - вопрос-трактат.
              У России свои привычки-отмычки:
               когда вопрос сложный — ответ ложный,
               или по вопросам двинуться танком -
               или прикинуться шлангом.
               Я — русский дырявый шланг,
               не соображаю и вопрошаю:
               за какой халявой
                Красная Шапочка шла?
               Зачем с пирожками и порошками
               села в чёрную «Волгу» к серому Волку?
               Почему Охотник следил и не применил двустволку?
               После стольких лет, у меня — полу-ответ:
               Волк — в клетке, за совращение малолетки.
               Но — все равно — в том-то и дело:
               собаке серой
                с пирогами,
               как Мефистофелю с рогами и серой,
               подфартило.
               Министерство образования одним касанием
               свершило обрезание, превратив Волка, в педофила;
               поставив точку, сказку завершило.
               Только человек, и без башки,
               спросит про пирожки:
               сколько стоят, с какой начинкой?
               Разбираться-упираться начни-ка -
               найдут судью, подведут статью -
               опозорят, не позволят пирожок понюхать.
               Шок: пропала сказка, встала на дыбы порнуха.
               Набокову, убогому, дали Нобелевскую с Лолитой,
               нам — Волка-педофила с перештопанной элитой.


 Резюме. Настоящий шабаш ЧК:
               под запретом Красная Шапочка.
               Исчезли конфеты и фантики.
               Нет — педофилии! Да — романтике!
               Вшивый твердит о бане,
               пьяный говорит разное,
               пенсионер — о государственном обмане...
               О какой революции — шапочка красная?
               Ещё один вброс — родительский вопрос:
               с кем гуляла мамочка? С кем пил папочка Зю:
               с коммунистами? ...с нечистыми? -
               если на прочную порочную стезю
               вышла Красная Шапочка?
                Куда смотрит полиция-милиция,
                если в родном вытрезвителе
                нельзя опохмелиться?
                Разве коммунисты-родители
                не в ответе за сказки,
                которые вы — до сих пор — нам долдоните?
                Будущего краски
                не разобрать, мы — дальтоники.
                Мы, с собутыльником Константином,
                приняв настойку пустырника, констатируем:
                родные следственные органы не оболганы -
                в работе загадочной достаточно брака -
                от досады хочется плакать.
                Волчаре навесили статей прицеп,
                с пирожками никак не расчухаются.
                Переправлен за границу рецепт -
                поздно рвать Чебурашке на рубашке пуговицы.


     Мы с собутыльником Константином
                (спит скотина — оцените (не тяните)
                качество настойки пустырника)
                вновь констатируем:
                по вине органов жирует Запад,
                у них — пирожки с начинкой, у нас — запах.
                Вопрос: стоит овчинка выделки,
                если вы — телки,
                костёр потух, пьян пастух Иван,
                и вам
                мерещится, в присутствии месяца,
                в лесу густом за каждым кустом
                половой акт?
                Как себя вести, завести? - нужен такт,
                а не анекдот (ху-ху ха-ха) про Вовочку,
                и -  заначка.
                Будем, как Путин, дальше пахать и других пихать:
                задачка -
                спасти от педофилов дюймовочку.
                С Костей, бывшим шурином,
                дерзко задумались о детской доле.
                Мы решили, в он-лайн режиме, сказки -
                знаковое маковое поле,
                чтоб развернуться мизулиным.
                На этом я, русский дворник Сократ,
                заканчиваю трактат.
                P.S.
                Я, провокатор, про волка-то глючу вам,
                а вы: «Важна и нужна проволока колючая!»».

Амбициозный виртуозный поэт набросал Сократу привет:
                «Дорогие пьяницы,
                не стоит на ценники пялиться,
                не пейте — дешевое,
                тем более — аптечное,
                глотки ваши — лужёные,
                по здоровью, однако, вы — птенчики.
                Известно местным собакам:
                дело и в качестве, и в количестве.
                Просто, для духовного роста,
                позиционируйте себя, как личности.»

Автор: «Молодец Сократ: алкоголь стукнет в темя -
            он, дворняга, часто двояко — тут как тут  - в теме.
            Давай, однако, продолжим и подытожим.
            Юные думаем: всех сломаем, всех согнём,
            Но в женитьбе везёт некоторым.
            Откуда взяться Антигонам и Электрам? -
             не найти днём с огнём.
             Иная, не совсем дурная,
             достанет цацки из шкатулки,
             наложит слой штукатурки
             в сантиметр
             и вперёд — ловить сантименты.
             В интернете себя выложит -
                словами не выразить:
             настоящая магия -
                кто с пудрой — тот и мудрый,
             одним словом — макияж.
             Про себя такое  пишут -
                за версту жаром пышут:
            «Теряю покой, не знаю в какой, но в вере — я:
             ищу по жизни спутника,
             предпочитаю водку «Путинка»».
             Зацепишься — встретишься.
                Цацки — бижутерия,
              о вере: слышать не слышала о посте'
              (или правильно о по'сте?).
              Выпили. Добавили. Марш в постель.
              Стихи почитаешь после
                или пришли по почте.
              (Оцени — здоровые почки.)
              В современных женщинах есть героизм.
              Секс заменяет им героин:
              любого импотента зажгут,
              если у того — золотой парашют.
              Личико слегка мазнут -
              любую тачку тормознут.
             Если такая кое-что приподнимет,
             все отдашь.
             Предпочитают, чтоб мужики под ними,
             сочетая блаженство и блажь.
             Поэтому шевелись — женись».

Наступила продолжительная пауза -
решительная, как у Фауста.
 Наконец Поэт голосом ватным
произнёс: «Женюсь — не вопрос. Будешь сватом».

Автор: «Сказал Сократ ведь -
              ничего нельзя сократить
              из басни:
              «Не носите водку в решете,
              не пользуйтесь услугами РЖД -
              пешкодралом быстрей и безопасней,
              а чтоб жениться и не жить шакалом,
              надо решиться -
              перед собутыльниками извиниться».
             Пойдём. Нальём. Холостяка пропьём».