Большие глаза на правиле души

В большие глаза, как всегда — загляни

И выдумай принцип такой же — любви,

Что прочит и прочит надменно — игру

Внутри равномерного почерка — силы,

А после уводит твой мир, как — поток

Внутри равномерного чувства — от роз,

Где в правиле душ ты не видишь — петлю,

Но веришь, как чувствами сможешь — уму

Пронять сложный мир или памяти — яд,

Направив там редкий алмаз — на краю —

Уже равномерного тона быть — здесь,

Как Лола — в таком же Юпитере зреть

К причине своей непомерной — игры,

Где женское счастье зависит — теперь

От слабости душ или странно — снуёт

В поднятой морали от точности — формы.

Я знала ту сущность и мир — между грёз,

Там были большие глаза мне — чутьём,

Но старому сердцу не выключить — яд

В направленной гордости выжить — в черте,

Как стать символической гордостью, где

Ты больше не помнишь себя и — людей

В любви одинокой картины — быть ей —

Такой же искусственной куклой — на вид,

Чтоб зреть метафизикой в части — игры,

Но вид мой был дерзок и стала — в себя

Я странно тому приходить — между лет,

Что было за двадцать мне также — у зла

Любви в красноречии тонкости — черт,

А Инари в плотном тумане — провис,

Как город в кону мимолётной бы — лжи,

Что можем мы правилом сделать — сюрприз,

Но стать необычной трагедией — в нём

И в личности позднего чувства — искать

Тот мир обывателей, чтобы — летать

Под разной основой в направленном — сне,

Когда ты не знаешь, что снова — глаза

Мне станут — большой диаграммой вокруг

Второй современности, чтобы — опять

Я стала бы леди от пройденной — тьмы,

Где может сегодня горюю в том — сне.

В том Инари томной привычкой — руки

Мне думал о личности снова — плохой,

Я стала капризничать, чтобы долой

Согнать много душ от прелюдии — мифов,

Что снова подружкам тому бы — нашла,

А после в душе провернула под — стяг

Такого бы чувства играться — впотьмах

Над пропастью мелкого стиля — по миру,

Там были следы мне неявной — борьбы,

Как делать внутри ничего не могла — я,

Но снова капризной системой — под миг

Искала свой остров затерянных — плит,

Там жил лишь сеньор из потуги — такой,

Что Инари мог бы упрятать — долой

В себе — фотографии, чтобы — летать

За здравой критичностью в небо — искать

Тот ужас, что в чувстве уже — перешла

Я снова и снова, но мир свой — нашла,

И вот, всё под мифы сложила — в зарок,

Чтоб там анекдотами выделить — ток

В общении женском и между — людей,

Как могут мне дамы в тени — между черт

Заискивать прошлый фантом — от души,

А после играться в тени — этих черт,

Что Лола не знает им юмор — литой,

А прожитый космос в Юпитере — злой,

Расстроил свой ветер и стало — темно

В непрошеной гордости выть — заодно

В раскрытый пролог на космической — мгле,

Где снова большие глаза — подберу,

Чтоб лучше казаться себе — по нутру

И сделать тот юмор, как личности — мель,

Что сесть ты не сможешь и встать — на уме,

Но будешь в иголках искать — по дождю

Те проруби личного тока — в свой хруст,

Где сам ты негодник и маятник — пусть,

Сложил свой зарок неподъёмной — души,

Но стал мне Юпитером небо — душить

И видеть тот чёрный пролог — бытия,

Внутри от которого стала бы — я —

Тебе — лишь невестой и манией в ряд

Уже одиночества в звёздах — играть

Тот мир символизма, что снова — молчу

И вижу свой пафос реальности — мирно.

В том долге сомнений уже бы — нашла

Я риск между правом учиться — себе

И быть в том приглядной отметкой — уму,

Чтоб праздновать снова победу — над эхо,

Где просто жила, а семья — между слов

Душила мой сон на отверстии — черт,

Что в тон провидению выжить — могла

Я в честности прошлого мира — теперь,

Как стала менять свой пролог — бытия,

Лгала может многим, но эхо — долой

В свой сон обольщения там — отнесла,

Чтоб видели все мой пронизанный — сон

На ощупь, а может внутри — между черт,

Где Лола не будет ужимкой — подряд

В таком бы вращении медленных — лет,

Но в качестве смерти поэтому — врать,

Как стали мужчины там видеть — покой

Уже бы со мной и почти — привирать —

В мой сон состояния, чтобы — летать

Там дальше и глуше, а также — читать

Быть может и мысли в кону — этой мглы,

Где Инари — город, в котором тепло —

Мне стало уже бы мечтать — между розг

В глубинной практичности, как отнесло

Там душу покойника в смерти — опять,

И стала я млеть от такой — тишины,

Что может и космос души — перенять,

Но думаю в множестве почерка — к миру,

А мир отвечает друзьями — под мел —

Которой в себе субъективности — ждать,

Что вниз обстоятельству выше — не смел

Ты может мой возраст сегодня — пленять,

Но жду одинокой звезды — между ран —

Я в личности подлинной словом — грозы,

Как ловко меня одурачил мой — друг

И стал бы в тисках привирать — от потуги,

Что может мой дар на кону бы — понять,

Что станет мне мужем и выше — на сон

Такой же любви объективности — ждать

Другую реальность, чтоб ближе — к себе

Доказывать пошлость и манию — глаз,

Но снова большие глаза бы — пленять,

Как сложный апломб истощения — ран,

Где душу открыть ты не можешь — умам.

Так стало светать и почти — рассвело,

Я вышла внутри по квартире — на торг

С причиной любви отношений — к себе,

Чтоб замертво прыгнуть в реальность — её,

Но стало мне плохо, когда бы — туда —

Залез снова Роджер и вымел — полог —

Такой обольщением славной — стены,

Что мне в привидении слышно — зарок,

Как будто я стала, как мышка — в плену

Работы искусственной линии — мнить

Ту наледь борьбы, чтобы утром — себе

Опять бы судьбу между чар — изменить,

Но жизнь протекала и шла — чередой,

Как сложный и нудный себе — постовой,

Что вечно храпит или гложет — мораль

Внутри равнозначности выделить — шаль

На новом плече из скабрёзности — в топь

Уже бы другого искусства — искать

Такое же чувство мне юмора, чтоб

Там было бы лучше свой день — отзывать

И мнить в каждой дольке каприза — вину,

Как бледную даму, что там — на кону —

Ты ждёшь экзальтацию в нише — опять,

Но больше не видишь потребности — в мире.

Война или сладкий пролог — между грёз

Пронзили мой юркий поток — бытия,

Я стала ворчливой, чтоб эго — туда

Опять провалилось и вняло мой — прок,

Но снова практичностью следом — вопрос,

Как уж обязательства вышел — не всем,

И Роджер унёс мой порог — между тем

Кто нужен сегодня в тщеславии — миру,

Кто был небогат, но отлит — наугад

Под ранний рассвет историчности — черт,

Кто мудростью вылепит небо — под квант,

Наполнив сосудами вечности — флирт,

Что заново там я боюсь — этой тьмы,

Живя, проживая свой день — между лет,

Как стало мне тридцать и алой — тоской

В глазах отдалось небо в новый — изгой,

Там мир, как панама из редкой — души,

Нет места прикинуть свой жар, чтобы жить

И редкий апломб шевелить — наутёк,

Что стал мне и Роджер противен — у ног,

Когда бы в постели приятностью — сам

Сманил много дам в ответвлении — чар,

На том прикорнув в сон идей — наугад,

Где словом не вижу, что бабник — от дам

Он сам — и немного прожил бы в судьбе,

Наполнив сосуды мне в ревности — злой,

Но больше и больше я вижу — свой рок,

Когда бы юристом была — между тьмой,

А тьма раздавалась исчерченной — в мель

Капризами бренностью — тело иметь

И жить, как проношенный берег — туда,

Где много людей, но не видно бы — ада.

Он стал мне мельканием прошлого — в дар,

Я мучилась сном и немного — в глазах

Устало противилась в душу — пронять

Мой выдох реальности эго — пленять,

Пока от работы до дома — мой мир

Не сразу внутри подводил бы — глаза,

Чтоб чёрными красками сделать — поклон

И выманить новый под флирт — унисон,

Там вороном трезвости вымел — апрель

Мой сон постоянного образа — в жар,

Я вижу, что снова дорога — прошла,

Но слышу, как мне отдаётся — в пожар

Мой смыслом тому ухажёр — между грёз,

Что стал он придиркой на каждом — шагу

Менять эти тени и может — под хмель

Стремительно новые облики — в зрении,

А в старой игре — только боли тупик,

Свобода и стройный поток — между глаз,

Где много любовниц и страх — признавать

Свои опрометчивой близости — топи,

Где меньше укора Юпитер — хранит —

Там в душу мою — славный юмор уже,

Но будет искусственной выдумкой — плит

Ложиться под разностью черт — потому,

Чтоб я обросла бы легендой — внутри,

Но выдержав свой поимённый — поток

В себе засмеялась бы длительно — в час

Свободы той женской, что может — уже

Немного мне страхов признаться — в глазах,

Где мельком в душе убегаю — в тот рок,

Но выдумав мнительный берег — зову —

Опять по практичной стене бы — пророков.

Там стала я птичкой и леди — под явь,

Как бросила Роджера, чтобы бровями

Свой мир провести от надгробья — в тени

Уже самоличной в постель — глубины,

Но стал он преследовать мило — меня,

А Инари, словно бы город — в тисках

Не думал, как можно играться — в петлю

И ждать, что настанет там день — по нулю

На каждой в себе остановке — под дождь,

Где можешь уже ты родителям — врать,

Но видишь свой образ реальности — там,

Где дар поимённый на нить — основать

Ты прочно смогла и поэтому — в стиль

Упёрлась, как древняя мантия — в страх,

Чтоб дамский порог разомкнуть и — тому

Прикинуться неженкой в боли — к лицу,

А после бы дамой уставшей — из бед,

Где в каждом таком бы чутье — не прошла

Опять — просторечием форма любви,

Но снова свой мир наугад — обошла,

Где космос созреет и станет — внутри

Тепло от такой красоты — между чар,

Но здесь в привидении нежит — вампир

Мой бледный пролог, удивляясь — молчать,

А после с работы бежать — между тем

Кто был бы тебе новой радостью — и

Схватил снова странный пролог — бытия,

Не дав равновесию свод — обвести

За тайной медалью о робкий — ответ,

Что Инари — город, в котором расти

Не так уж прискорбно, но тонет ему

Мой свет — будто дамский привет наяву.

Я стала рассеянной в пользе — стоять

В той тьме повседневности, чтобы к лицу

Затем мирно вечер внутри — облекать,

А после уже ухажёров — пленять,

Так Адам менял мой проток — по любви

На личность слепую, но снова — глаза

Мне стал открывать и почти — уволок

В тени предсказания выделить — склад

От нежности боли к линейной — строке,

Что больше не будем мы страхом — уму,

А будем там мужеством, где — на кону

Не станет он мне там любовниц — искать,

Тот сон разошёлся и снова под — стиль,

Я вижу, как Роджер садится — в авто

У дома, когда подходила — в тот рок —

Я снова и снова, чтоб сделать — прыжок

К рассвету фатальности, чтобы — могла

Там быть бы дороже себе или — ждать,

Что новому принцу не станет — менять

Мой берег в тени щепетильности — осень

На смертную даму в таком же — плато,

Чтоб выше и дальше искать там — пролог

Уже красноречия в древности — мнить

Мой берег в тени унесённых — обид —

На жизнь этой волей и может — к себе,

На странный фасон — будто платье уже

Нашла — между разницей вылить пути

На совести большего чувства — найти

Там долю спокойной системы — под смех,

Чтоб Лола так прыгала — будто бы тем

Не знала себе причинённой бы — тьмы,

Но смертью не видела в точность — обиды.

Когда мой проход между имени — сам

Застыл в кораблях ирреальности — в мель,

Я космос руками потрогать, боясь —

Снискала там дождь и уже — оробев

Тогда поняла, что и вдаль — от тоски

Не буду себе идеальной в тот — штиль,

Но буду к Юпитеру думать, как — сам

Там выбыл бы Роджер из жизни — моей.

Он стал приходить и уже — между слов,

Сам мучил родителей в скорби — чутьём,

Что думал о новой жене или — мнил —

Свой старый манер или жизни — фасон,

Но смелостью страха уже я — пришла

Над той же концовкой, как осень — туда

Закралась, чтоб выделить эхо — под вид

Такой очевидности выделить — крик —

И стать — только Лолой уже между роз,

Где Адам не мучает время, чтоб вход

Ему приоткрылся над новой бы — мглой

И сам бы открыл эту душу — под крой —

Космической важности в неге — людей,

Что был он психологом или — в свой час

Там думал работать с людьми — на поток

Сегодня обычной работы — прощать

В себе одиночество между — оков:

Спонтанной, растерянной пошлости — лет,

Чтоб мы поженились и стало — светло

Внутри расстояния выделить — слой

Уже непомерной реальности — в дар —

От жизни, что город находит — в покой,

Даруя в потёмках тот ветер — к изгоям,

Но радуя плотностью выдох — о крой

Манеры — предвидеть то утро в любви

И жить, как обыденный час — по рулю,

Но в новой системе строения — выжить,

Где сам ты не водишь свой способ — к нулю.

Там стала я смерть замечать — от тоски,

Что знаки в душе, как и слово — прошли,

Куда бы не делась вся тайна — в тисках,

Они лишь за мной расстоянием — видят,

Что Роджер преследует смелостью — ран

Мой вызов реальности или — дрожит —

О путь современности, чтобы понять

Одну необычную к небу — комету,

Она, пролетая парила в тот — час,

Как ветер по небу и думала — выжить

В наглядной картине строений — понять

Свой мир нереальности, словно мужчина

Не вышел мне в новой равнине — путём,

Но стал одиноким бандитом — по миру

И я его глажу, забыв этим — днём —

Ту совести рану, как страшно мне — даже

К уму прикасаться по важности — нас,

Но быть просто миру юристом — уже,

Как бизнес мой сделал потоки — к игре

И стала я в меру богатой — в той силе.

Наверно счастливой, а может — уже

Внутри горделивой и странно — глаза

Мои открывались и думали — мирно,

Что больше нельзя подпускать — никогда

Там Роджера в страхе понять — унисон

В картине идейности вылепить — сон,

Когда он не знает, как стихла — гроза

В моей окончательной доле — к болезни,

Я стала менять много лиц и — когда —

Свой миф за наглядным примером — сняла,

То вижу, как Роджер там робко — к уму

Мне в стиле бы вора крадётся и — ближе

Уводит противное облако — в рай —

К совсем ненаглядной капризами — тьме,

Но ближе не стала там яркой — стезёй

Она — будто дама от личности милой.

Тот свет замелькал и уже — между мной

Большие глаза от усталости — век

Прильнули в мой рай, коли снова — одна

Иду по дороге домой, как бы срезав

Ту часть изобилия между — людей,

А может времён, чтобы вышли — они

Там стройной игрушкой и томно — в полёт

Тот миф обывателей в страх — отнесли,

Там Адам мне делает ужин — впотьмах,

Я вижу строительный кран и — подъём

От нежности боли, что будет — в глазах

То утро в лице — не последним огнём,

Но смыслом моим разжигает — не сон,

А ночь — будто улицей странно горит

Там время и поздний ответ — по руке,

Что много сюрпризов под суд — говорит,

Где я не обижу в той потуге — черт

Мужчину, но буду играться — в любви,

Чтоб тонкое озеро в пакости — лет

Уже подвести за глазами, как — шире

Душа раскрывается оземь — в мой сон

И видит отчасти тропу — между нас,

Что скоро там облик серьёзности — глаз

Погаснет и станет по мере — темно,

Как падает пропастью времени — тот

Ответ мне сегодня, коль быстро — иду

И помню тот слой обращения — вдаль

Поднятой вине, что себе там — найду

Глаза я побольше и душу — под рок —

Покрепче, чтоб мифом уже — между нас

Снискал там ужимкой и новый — пророк

Тот голос реальности, чтобы обидой

Не вынуть мой мир, как и женское — я,

Но сделать прыжок от такой — высоты,

Где космос кончается, словно — мечты

Мне стали теперь — обоюдностью слитой.

Там встала опять у подъезда — в чутье,

Стою и курю, чтобы вышел — мой пот,

Но кто-то подкрался и тишь — между мной

Прошла очевидностью, словно войной,

Я выдохнув меткий ответ — возле глаз

Опять очутилась в объятьях — слезы,

Но Роджер схватил моё тело — на раз

И снова в машину подвывел — в наказ,

Где будет искать этим повод — внутри

Сегодня глазами в любви — помыкать,

А завтра, уже, отклоняясь — менять —

Им разный надзор от потерянных — лет,

Но мне необычно лежать в этой — тьме,

Я вжалась в комочек забытой — тиши,

И что-то, как мышка мне стало — пленять

Тот вечер от радости выдумать — нить

Уже бы другого исчадия — в смерть,

Что больше я Адама в счастье — игры —

Тому не увижу, но станет — светло

Мне прыгать в годах под своё — ремесло

И ждать, что есть силы на ветре — ума,

Что смоет тот мир мне опять — в унисон

То чувство реальности — будто бы сон

Спросил, что есть сил обо мне и — опять —

Упал бы в глазах на такой — ширине,

Где душу открыть я уже — не могу,

Но будто под чувство сегодня — бегу

В рассказах соседям, а может — и выше

В войну этой мудрости, чтобы — пленять

Мечты — от последнего эхо менять —

Мой сон постоянного счастья — иметь

Бы душу другую, а может и — смерть.

Пока мы так ехали в прозе — идей —

Там Роджер искал откровение — лет,

Он мучил меня всё расспросами — лишь,

Я стала бы маленькой мышкой — на тишь

И редкой актрисой, что Богом — дана

Мне в стержне бы — смелая лишь тишина,

Чтоб стать небывалой тому — наугад,

Как между своим отражением — дня —

Я к страхам уже привыкаю и — жду,

Что день не закончится верно — к лицу,

Что ночь необъятной тропой — оббежит

Мой дар красноречия — будто бы жизнь

Не будет к душе постоянным — клеймом,

Но выше потребности выйдет — потом,

Чтоб ложь, как итог в развлечении — мне

Не стала подругой на видимом — дне,

Так ехали долго, а Роджер — в руках —

В пустом привидении, словно — позёр —

Искал сигаретный ответ — на боках

В такой же критичности, если — умён

Он сможет мой рок приструнить и — ему

Не будет там больно искать — на кону

Сегодня ответ глубиной — на подвес,

Чтоб стали мы личностью, если ответ

Не сгладит тот фарс, что уже — влюблены

Мы риском тому по-другому — обнять

Людей не из прошлого или — в тисках

Не здравый манер запирания — прав,

Но личность в себе обольщённую — тут,

Чтоб завтра узнать этот берег — потуг,

Где Инари стал мне пленять — между глаз

Ту форму большой глубины — напоказ,

А я не сбываюсь в той маске — к нему,

Но городом стихла принять — тишину,

Как медленный ветер, когда бы — игра

И мне не закончилась в мании — к миру.

Мы ехали долго и ночью — мой ток

Искал постоянного выхода — в срок,

Где мало-помалу ложусь я — в тюльпан

И грежу той риском противной — стезёй,

Ей также мы ехали, чтобы — дрожать

От риска по городу в трезвости — лишь,

Там стало в уме потому — холодать

В октябрьской словом себе — глубине,

Я вновь попыталась извиться — плечом,

Потом, словно выбралась, но на отвес

Устала и телом уже — опрокинулась

В последний перрон этой близости — черт,

Как Роджер имел много власти — к лицу,

Но тайно менял эту смерть — и в ответ

Он только смеялся, чтоб дать — подлецу

Свой резкий пролог или большее — к месту,

Когда мы приехали в мир — на отвес —

За город, как крайний манер — между игр,

То в важности он рассудил, как — ему

Сегодня живётся и в том лишь — вину

Он сбросил уже на меня — в сотни фраз,

Что было уже мне за сорок — в ответ,

Ему же там было на двадцать — годов

Побольше, но юмор тончал — от волков,

И там, прижимаясь — ютился под миф,

Чтоб редкий ответ провести — наугад,

Где мы расстаёмся сегодня — в вину

Той подлости боли у ветреных — глаз,

Как стал шантажировать пользой — уму

Он в том отношением, чтобы — играть

И грезить, что будем мы вместе — к нему

На сон многолетний, откуда — бежать

Я в страх не смогу, но блуждаю — уже,

Так робко прижавшись к лицу — и вокруг

Мне только большие глаза — подвести

Там можно по дамскому чувству — к уму,

Но вышло не сразу в той драме — чутья,

Я стала ему точно врать и — поток —

Такой откровенной капризности — мне

Сошёл бы в тисках многолетней — беды,

Но выше не видно на пошлость — уму —

Уже обольщения, словно бы — дрожь

Схватила и подлой ворчливостью — там

Сманила мой вечер затисканных — дам,

Чтоб там же по чёрной тропе — провести

И вынуть свой ветер загубленных — чар,

Где там остаюсь навсегда — провести

Тот мир, как вокзальное зарево — дам.

Я стала капризничать, если б — могла —

Там жизни отдать этот мир — наяву,

Он быстро схватил пистолет — и отдал

Мне пулю — под редкий апломб на кону

Уже многолетней капризности — лишь,

Там могут глазами открыться — любви

Капризы, как долгие к сердцу — следы,

Чтоб Адам не думал, как много — воды

Всё может в вине отомкнуть — времена

И выглянуть в плотный проём — этих лет,

Где Инари, точно бы выше — в предел,

Там видит он пошлость и старый — ответ,

Там видно и виселиц спаянных — ряд,

Чтоб мир откровенной системы — пронять,

Когда ты не знаешь, что может — уже

Свой довод реальности в миф — обонять,

Где Лола — не злая от жизни игра,

Но ветра комок от застенчивой — мглы,

Что стала теперь и уже, как — поток —

Крадётся за пошлостью вытертых — стен,

Но больше обиды от жизни — не знает —

Он внутрь от приметы, когда — наугад

Там утром понятное тело — нашли —

Бы люди — от разницы светлого сна,

Что видом по городу в стиль — осенил

Тот вечности подлый ответ, как вокруг

На душу опять этим обликом — мнил

Он висельный ад и проверенный — путь,

Но суд между маской любви — не ушёл,

Тот Роджер прожил всю любви — тенету,

Как редкости ветер и стало — в глазах

Мне слышно такое бы зарево — в стиле

Одной бесконечности, где — обошли —

Мы тело простое и смехом — нашли

Ему — отражение в склепе руин,

Как можно бы сделать там образ — один.

Но в облик надгробия также — темно

Опять приходил мне и Адам — понять,

Что там на судьбе потому — превзошло

Мой миф откровения бедность — иметь,

А также открытый предел — бытия,

Где только большие глаза — между дел

Мелькают от робости зрения — внять

Судьбу — этой роли опять наяву,

Что сном психологией также — менял

Мой ветер в пути обывателей — впредь,

Что сладко спала в этом ветре — ответов

Я мирно на ощупь судьбы — по душе,

Когда подгадав снова зиму — ушла —

Мне роль обывателя в мире — людей,

Но стала я дамой в тени — между зла,

Оно сложно водит пути — от проблем,

Оно открывает свой выдох — туда,

Где много болезни, но ждать — перемен

Так сложно от этой вместительной — лени,

Когда человеком ты сам — не умел —

Прибыть в эту пустошь уютной — тиши,

Чтоб чёрные вороны — возле души —

Тебе нашептали там письма — о лете,

О здравом уме, под которым — кривить

Не сможешь ты редкий ответ — пополам

От нервности сладкого чувства — взамен

Той боли любви — приживаться и ждать,

Что там же она не отпустит — теперь

Мой чёрный вопрос, а наглядно — пройдёт

Сквозь стену внутри вероятности — звёзд,

Где Адам сегодня остался — один,

Он думает мне по душе — поддержать

То правило личное — будто бы ржать

Нет смысла над нервной моей — суетой,

А просто в могиле сегодня — лежать

И ждать, что от космоса этим — дожди

Скуют ровный потуги ветер — литой,

Коль снова нет смысла играться — туда,

Забыв расстоянием душу — в покое.

Я там же нашла этим сон — неземной,

Он стал мне готической в дар — пеленой,

Когда бы во снах этим Адам — томил

Мой воздух реальности выдумать — мир,

Чтоб миф научить бы читать — и манер

Напротив реальности пройденных — мер,

Что больше не будем мы вместе — пленять

Сей воздух реальности — только менять

Одну обстоятельства грозную — тьму,

Где слышит поток вероятности — лет

Прохладу убийцы и ранний — рассвет

На душу такого строения — к мифам,

А после внутри, рассыпаясь — ведёт

Им прошлый ответ и по кругу — в тисках

Я буду забыта, как летний — поток

Над верностью призрака — на облаках,

Чтоб стала там Лола такой — суетой

И нервной основой в дожде — наяву,

Чтоб больше не видеть большие — черты

В глазах обстоятельства или — чинить

Тот мир — возле боли понурой игры,

Где может в руках человека — тот сон

Опять притянуть свежий ветер — руин

И сделать могильное зарево — длин —

В душе постоянно вращением — тьмой,

Как ворон в руках под готический — слой

Себе — непроявленной топкой среды,

Где ты не блуждаешь, но снова — воды

Всё хочешь собрать и устал — потому

В мозгах этой пропасти, словно — тому

Ты видишь Юпитер и сладко — лежишь

На древнем чутье в непроявленной — лжи,

А страсть всё не любит тому — перелив

В планетной расчётливой робе — чудес,

Где ты не сбываешься, чтобы лететь

От формы своей, как в излюбленной — силе

Ты мог бы пронять и убийцы — оскал,

Но время не лечит тот поздний — аврал,

А Адам не ждёт, что постигнет — уму

Ту раннюю зорю и выше под — звук —

Не ворона в стиле услышит — теперь,

Но зверя в плену многомерной — души,

Где правилом можно уже — не глушить

Тот редкий апломб расстояния — смерти.

Как стала я чёрной оскоминой — лет

И Лолой — от формы ступенчатых слёз,

Где космос мой нервный оскал — не унёс,

Но там на Юпитере дар — сохранил,

И вот, он теперь всё летает — к любви

И мир сохраняет в почёте — под зверь

Такой бы критичности жизнь — обвести

От запертой двери, в которой — расти

Не хочешь ты сам и не можешь — уму,

Но видишь как сонный поток — к одному

Несёт снова воздух в комете — к душе,

И личность простую, как будто — уже

Не стало прекраснее в жизни — под рок

Тебе — обращаться и лить снова лёд

На толщи планетного счастья — в нутро,

Где снова готический вечер — за торг —

Ты может себе не отдал бы — в тисках,

Но жил, как манер символизма — и шарм,

Чтоб быстрыми формами ветер — пленять

И образ той дамы в душе — сохранять.

Так стало в идейной тоске мне — уже,

Как осень настала в той радости — лет,

И вид мой обычный в тисках — проронил

То правило верное — будто б пленил

Он душу бы Адаму в сердце — под крик,

Где видишь не ворона в липкой — стезе,

А только готический воздух — пробит

В твоей полномастной вопросами — мгле,

И тянет туда свой вопрос, как магнит

Всю долю серьёзности — выдумав крик,

Чтоб сердце щипало под осенью — глаз,

Когда говоришь ты не видом — на раз,

Но снова на два или ночью — молчишь,

Где вороны в сердце и совы — кроят —

Ту форму маститого провода — в штиль,

Где город по сердцу блуждает — в огнях,

Он стал бы мне куклой и может — прибил

Опять просторечие, чтобы — лететь

По телу космической линии — в смерть,

Чтоб больше свой разум тому — не смотреть,

Не видеть вопросы и важность — вокруг

Людей, что отчаялись или — спасли

Свой вид идентичности между — игрой

От позднего чувства в строении — силы,

Когда в ненадёжности ворона — сам —

Ты ждёшь, что отучишься делать — прыжок

Навстречу ментального чувства — от дам,

Но снова ведёшь ей свой мир, как — поток

И в каждой такой былине — нету сил —

Искать утончённые ветром — следы,

Чтоб вечер и ночь проводить — между звёзд,

Касаясь там пропасти в сердце бы — тьмы,

Где больше глазами нет места — искать

Свой сон от космической важности — дать

Иллюзию прошлого, чтобы — там мнить

Опять человеческий миф, где — хранить

Вопросы от личного сходства и — рок,

Ментальное словом чутьё — между нас,

Но выше не прыгнуть от большего — лет,

Чем можно увидеть сегодня — в глазах.