Книга роман Королева 20 часть 4 глава

Анабель замерла посреди розария, погруженная в глубокие раздумья. Она отчаянно пыталась сохранить невозмутимый вид, но выдающая себя дрожь в руках и тревожный взгляд говорили о том, что внутри неё бушует буря.

Старый садовник, методично подрезавший увядшие бутоны, то и дело бросал на неё обеспокоенные взгляды. Он служил в поместье графини Изольды долгие годы и научился читать людей, словно открытые книги.

— Вы сегодня не в духе, миледи, — негромко произнес он, выпрямившись. — Что-то гложет вас?

Он видел, как тяжело бьется её сердце, как она изнывает от невысказанных переживаний.

— Ваша ревность зашла слишком далеко, — добавил старик, покачав головой. — Посмотрите на вещи иначе, иначе это чувство погубит вашу душу.

Анабель тяжело вздохнула, не в силах скрыть горечь:
— Я ничего не могу с собой поделать. Меня выводит из себя её поведение.

— Вы бессильны что-либо изменить, — мягко возразил садовник. — Королева Анна держит её в узде. Графиня Изольда идет на эти жертвы лишь ради вашей безопасности. Она боится за вас, но вынуждена подчиняться воле королевы.

Анабель перевела взгляд на свои ладони, пытаясь сменить тему:
— Может, помочь вам с розами?

— Нет, ступайте лучше к ней. Она сейчас в музыкальной гостиной, играет на фортепиано.

Анабель кивнула и направилась в дом. Дойдя до дверей зала, она остановилась, завороженная мелодией. Графиня была прекрасна: её иссиня-черные волосы, уложенные в сложную прическу, казались венцом её величественного образа. Анабель ступала бесшумно, но Изольда, обладая чутким слухом, сразу уловила её присутствие.

— Ты пришла, — её голос прозвучал ровно и мелодично, заставив Анабель замереть от восторга.

— Завтра вы отправляетесь на бал к королеве Анне, — тихо произнесла Анабель. — Сын королевы, Джонни, берет в жены Бетти Пейдж.

Графиня обернулась, её лицо оставалось спокойным:
— Если я не появлюсь там, разразится грандиозный скандал.

Анабель присела рядом на банкетку.
— Когда вы рядом с ней, моё сердце разрывается от боли. Я невыносимо страдаю.

Изольда притянула её к себе, обняв за талию.
— Моя нежная душа, — прошептала она. — Я уеду всего на сутки и вернусь к тебе, как только смогу.

— Вы уверены, что она так просто вас отпустит? — с сомнением спросила Анабель. — Это же свадьба принца, событие государственной важности.

— Я буду думать только о тебе, — заверила её графиня.

Изольда прижалась к ней так близко, что Анабель почувствовала жар её дыхания на своей коже. Холодные перстни на пальцах графини, коснувшись волос Анабель, заставили ту невольно вздрогнуть. Изольда пристально посмотрела ей в глаза.

— Только тебе позволено смотреть на меня так, — прошептала графиня. — Никто другой не смеет, но ты — исключение. Ты — моя женщина, любовь всей моей жизни.

Анабель положила голову на плечо возлюбленной, чувствуя, как тревога постепенно отступает.
— Мне спокойно только рядом с вами. Мы так долго вместе, что судьба, кажется, решила испытать нас на прочность.

Изольда нежно коснулась губами её лица. Анабель вздрогнула от нахлынувшего чувства и едва слышно прошептала:
— Я люблю вас.




Изольда ответила на признание долгим, глубоким взглядом, в котором отражалась вся тяжесть их тайного союза. Она знала, что за стенами этого поместья мир жесток и полон интриг, где каждое слово может стать приговором, а каждое чувство — уязвимостью.

— Любовь — это единственное, что у нас есть, когда всё остальное превращается в декорации, — тихо произнесла графиня, отстраняясь лишь на мгновение, чтобы вновь коснуться пальцами щеки Анабель. — Завтрашний бал — лишь маскарад. Я буду танцевать, буду улыбаться королеве, буду слушать пустые речи о союзах и династиях, но в мыслях я буду здесь, в этом саду, в этой тишине, где мы принадлежим только друг другу.

Анабель прикрыла глаза, впитывая тепло её рук. Она знала, что Изольда говорит правду, но страх перед властью королевы Анны был сильнее доводов разума.

— Обещайте мне, — прошептала Анабель, открывая глаза и вглядываясь в лицо графини, — что не позволите им затуманить ваш разум. Королева умеет плести сети, из которых не выбраться даже самым сильным.

Изольда горько усмехнулась, и в её глазах на миг промелькнула тень усталости.
— Я научилась играть по их правилам, Анабель. Но ни одна корона в мире не стоит того, чтобы потерять то, что я нашла в твоих глазах.

Графиня поднялась, увлекая Анабель за собой. Она подошла к окну, за которым уже сгущались сумерки, окрашивая сад в глубокие фиолетовые тона.

— Пойдем, — сказала она, не оборачиваясь. — Сегодняшний вечер принадлежит нам. Мы не будем говорить о завтрашнем дне. Мы будем слушать музыку, пить вино и делать вид, что время остановилось.

Анабель последовала за ней, чувствуя, как в груди, несмотря на грядущую разлуку, разливается странное, почти болезненное спокойствие. Она понимала: пока Изольда держит её за руку, никакие королевские указы не смогут разрушить их невидимый, хрупкий мир. В этот вечер в зале не было ни графини, ни её возлюбленной — были лишь две души, пытающиеся удержать мгновение, прежде чем завтрашний день разделит их вновь.