Механизация планет, что движут свет назад

Нашёл по пачке «Carl roys» — карандаш,

А может в сумме мнений ты — не дашь

Сегодня плотный опыт — сквозь туман

В еде любви последнего бы — сердца,

Что съеден в полной личности — тогда,

И мне за пятьдесят, но ждут — года

Уже пропавший стилем — монолит —

Внутри отбывшей точности — гранита,

Как жил тому в меркурианской — тьме,

Но в жёлтый день в очках — уже темно,

И шаг напротив сердца был — давно,

А дама убежала в личной б — козни,

Когда бы помешалась в пытках — фраз,

Мне снова там приемлемой бы — ночью,

Что стала сильно верующей — к прочим

Строениям ментальной блажи — в час.

Тогда я был не годен, просто — рад,

Что бокс мне сделал верность — наяву,

А спорт и весь мой промысел — наград

Сплотили плотный идеал — в тумане,

Что был бы я влюблённым сам — в плену

Той страсти быть Лауре бы — толпой,

Я б точно вывел формулу — домой,

Чтоб там вернуть тот вероятный — камень,

Что бросил может в жизни — между грёз,

Как сам был Уолтер, что почти — поднёс

В натруженной критичности — свой вес

Из недр дуги уже пронзённой — боли,

А дама сердца мне же всё ж — жена

И дети гибнут в полноте от — стен,

Что суд нас разведёт и много — тем —

Теперь сиять там будет — между права,

Когда бы стилем готика в мой — дом

Под Малунг загоняла ритмы — волн,

А я пришёл в планетный дом — чудес,

Где было всё таинственно и бледно,

Но вышел весь в слезах, чтобы — тому

Я сожран был судьёй, ведь не пойму,

Что дети в два наследника — прожив —

Там буду ненавидеть впредь — меня.

В том доме скорби в Малунг — ото дня

На трон судьи по вере — городской —

Меня сегодня вызвали, чтоб — дать

Отцовский стержень малой боли, чтоб,

Я стал всё время думать, как — погас,

Но родственников нет и много — глаз

Теперь глядят на общество — жены,

Которой тридцать лет и — не важны

Там в душу щепетильной боли — сплетни,

Она всё время в разум стала — мнить

Какой-то стержень бренности — ума

О прахе и войне, о том, что — тьма

Придёт и дух поглотит — между нами,

Но скоро в той религии — под страх —

Сама распалась в нежности — чутья

И стало сердце — сердцевиной дня

В надгробной боли личности — предивной,

Я думал, что не понял, что — почём,

Где мог бы быть я идеальным — днём,

Где в каждой боли личности — тюрьма,

А там — Лаура думает мне снова,

Что Малунг — город вечности и мне

Приятно будет думать в той — весне,

Коль скоро выхожу в надгробье — сам,

Я, чтобы изуродовать там — нервы

И выпить виски в древности — святой,

Чтоб тот кто этот опыт — боевой

Придумал может в страхе — преподать —

Не был мне может исподлобья — грубым,

Но сам я стал кидаться — на людей,

Дразнить их обезьяньей формой — лет,

А после — в миг отпрашивался в страх

Уже готовой фобии — к болезни,

Где спорт мне, как работа или — пот

В глазах такой вот ревности — менять

Свой путь артиста, чтобы не понять,

Что там Лаура умерла — наутро,

А сон Богов оставил мерный — дым

И мне сказал, что будет — не один —

Он дуть на прошлый юмор — между прав,

Когда бы Уолтер обернулся — модным

На том исчезновении бы — дней,

Что прочат формой древности — теней

Скульптурное кольцо проблемы — в ряд

Той верности пытаться — убеждать

Уже природой веры, как бы — в стиль,

Где может будет будоражить — мне

Та роскошь первозданной боли — вне

Уже скабрёзной обращению — скорби.

Тогда я Джейку может — подмостил,

Что Тайлер будет также — говорить

Подобный тон в суде и мы — под ряд

Уже уложим смертью — целый ад,

А с ним Богов тщеславной вехи — в нас,

Где будет мне Лаура в тоннах — фраз,

Как кроткая капризная б — мадам

И тело в снисходительности — к лени,

Где там детей не может — убедить

Добраться в снах наотмашь — до нутра

И вылить стиль манер себе — туда,

Как мать уже пробитой формы — рока,

Но что-то сами дети вдаль — чутья

Опять мне отошли под стон — идей,

И будто бы прокралась — синева —

В последний космос личности — моей,

Я в ней держался боем — из «ничто»,

Там думал, что летать не стану — в ряд

Такой любви трагической, где — сам —

В боксёрской робе слился — во сто крат

С обилием причин скупой бы — тьмы,

Где сны мне снились всё же — городской

Тому бы вдаль трагичностью — простой

С Лаурой — между верностью и ленью.

Там капал мелкий дождь и — по нутру

Я шёл теперь по улице, как — плут —

В расстёгнутом пальто, где — не могу

Понять суды из прошлой боли — утром,

А вечером я виски в дар всё — пью

И мне не легче думать между — ран,

Как там Лаура продаёт всю — хворь

И просто убегает в стиле — дамы —

К несчастью может древности — скупой,

К гордыне светлой боли — городской,

А Малунг ей приглядывает в — смерть

Уже простой и обоюдной б — тенью,

Но смотрит глазом в личности — пока,

Она не знает время в той бы — тьме,

Войной всё прикрываясь между — нас

На самом откровенном — привидении.

Купил билет до Мура, чтобы — вдруг

Мне стало б интереснее — подруг —

Найти внутри пути, чтобы — опрятно

Там смерть свою встречать и — говоря,

Увиливать бы в душу — этим ладно,

Где в каждой городской примете — роет

Мне новый поводырь — уже б историю,

Как космос в чувство — что-то говорит,

Так сел на поезд в личности — простой,

Что долго до суда бы ждать — покой,

А он через неделю будет — в смерть —

Уже в простой фатальности — иметь

Строптивый резонанс — перед «ничто»,

Что также смотрит в древнее — окно

И мне не замечает страх — чудес,

А просто подмигнёт напротив — беса,

Где сам я стал старик, но без — чутья,

А с дерзким наслаждением — понять,

Как можно город отпустить — и ждать

Своих детей на том краю — дознания,

Что вновь могли бы душу — укорить,

Но правом быть мне в честности — уже,

Как можно выиграть слово — по судьбе

И ждать второй пролог — тому доверием,

Где было всё, как раньше, что — дожди

Мне шёпотом служили — между грёз,

Ведь там октябрь и откровением — нёс

Я сложный вывод вечности — в забвении,

А сам Меркурий звал бы — вдаль меня,

Ведь прочно отвечать не стану — в тон

Уже капризов вечности — пленять —

Мотив внутри потребности — отдать

Свой сон от дней плохого в дар — руна,

Где стынет только вечная — война,

Как знак под отражением той — мглы

В космическом раю, где все мы — квиты,

Внутри ролей, в такой же боли — в мир,

Что можем думать большему — уже,

На глаз не подавая скромность — лет,

Но вжавшись в полный светоч — на бегу,

Что было бы так просто — умирать —

В семье манерной боли, чтобы — ждать

Свой отпуск, как космический — прибой

На том конце задержанного — рейса.

Я сам стоял и на платформе — дым

Мне мелкой чередой струился — в стиль

Тому с трудом замеченных — долгов,

Где жизнью ожидаю в смерть — свою

Отдать и может в честности — ума —

Понять — насколько требует тюрьма

Той формы необычной боли — вдаль,

Где мне за пятьдесят и много — выпить

Уже я не смогу в практичной — мгле,

Не стану думать в личности — в огне,

Что бросил сам детей, как по нутру

Там лишь сошла с ума уже б — Лаура,

Но вот, лишь сам подумал — отошёл,

И метко познакомился — под шоу —

Я с Филом, что стоял — перед лицом

Моей прогнившей древности — с концом,

Тогда не опоясанной б — с душой,

Что можно думать в поезде — под вой

Тому б меркурианской боли — в час,

Что был вдали от личности — отныне,

Пропавшей в боли страхов — навсегда,

Но съеденной от страсти — между нег,

Где Джейк не хочет видеть — имена

Тому бы вдаль, как порознь — на деле

Родителей, и просто сам — молчит,

А Тайлер всё, подумав там — найдёт

Подземный вход к реальности — стропил,

Где много можно говорить — насчёт

Той резвой боли личности б, когда —

Я стал менять свой паспорт и — долой

Сменил бы вновь прописку — на года,

А Мур мне вывел счастьем — грозовой

Подъём ментальной вечности — прожить,

Неся мой паспорт встреченной — души,

Как лёгкий бриз, что может — поменял

Я слово в привередах сложной — жизни,

А вот, Малунг остался — позади,

Но горы с плеч не съехали — под визг

Давно в пути отмеченного — сердца,

Где Фил — был бедняком и не оббит

Тем страхом воли к смерти, что толпа

Тебя накажет в древности — клинка,

Когда смотреть ты сможешь — между нас,

Как образ на богатой воле — к миру,

Но быть никем, не брошенным — на миф

Уже другой планеты сделать — крюк

В давно своей примеченной — заре,

А просто думать в жизни — о деньгах,

Но что-то Фил разговорился — мне,

Я стал мелькать на образах — чудес

И выпал в ровный довод — между злом

И обликом вагона, где сидел в том —

Мой друг теперь, что сам он — на беду

Был скульптором и медленной — рукой

Провёл меж глаз, как образумил — мой

Порог внутри реальности, что — думал

Я вымыслом — под натиск древней мглы,

Когда читала там б Лаура — в смерть

Те древние под сердцем в миг — стихи,

Чтоб стиль вокруг приметы — обогнуть

И стать уже бы верующей — в страх

Своей судьбы, где убежать — смогу

Я в личности любой, но быть — никем

Теперь уже и для неё — под смуту.

Смотрел тот Фил так странно, что едва

Я стал ему подмигивать — под взлёт

Уже другой фантазии, чтоб — впал

Мой юный вечер к резкости — под торг

На мир неоднозначный, где — горит —

Семья уже другая в слёзах — вдаль,

А дети просто мучают мой — мир —

Внутри религиозной нити — зла,

Я старым стал и ящик мой — под вес

Уже внутри Меркурия б — пролез,

Но что-то вышло в облако — под мир

И там немного подмигнуло — мне,

Как вспомнил я одну лишь шутку — вне

Той личности искусственной, когда —

Я думал анекдотами в той — тьме

И дух людской всё развлекал — в годах.

Сказал я Филу много шуток — в слёт

Той розни, что до Мура — далеко —

Мне ехать, а потом бежать — из рот

Уже бы формы личности — в клинках,

Где много образумил сам — людей,

Но космос нынче мучил вдаль — полёт,

Уже неоднозначной верхом — тьмы,

Что Фил сегодня звал к себе — на торт,

Он был немного пьяницей — под глаз

Моих тому велений сделать — шаг —

Уже навстречу дружбы — выбирать

Тот рай внутри искусства — умирать,

А может дальше думать, что — никто,

Я стану для семьи другой — под взлёт

Уже бы объяснений, где в — толпе —

Сольюсь с придиркой личности — в уме,

Так час за часом шли — мои года,

А Фил смотрел мне в душу, как всегда

Он думает сегодня выиграть — флирт

И с дамой пообщаться — между снов,

Но был он гражданином бедным, где

Сидел у государства в том — в воде

На луже необъятной боли — в ряд —

Таких людей профессий, где — горят

Бы стены просветительской — звезды,

Что может бы назад несла — меня,

Но думала, как новый — механизм

От воли из практичности — познать

И редкий стиль волшебной нити — глаз,

Как смотрят люди на любви — приказ

И там уже не смогут бы — понять,

Что верх внутри цинизма ставит — сваи

На медленном огне практичной — тьмы,

Что космос нас соединил бы — в жар —

Уже проклятий общих, как спортсмен

Сегодня негодует выжить — в свете

Своих проблем и жён, мелькая — им

По внутренней тропе любви — в разгон,

Однако, совершенства — вылить вон —

Коньяк иль виски в метре — от любви,

Чтоб быть там гражданином — от идей

И формой необычной вслед — за ней,

Но выдумать свой космос в ряд — от слов,

Где будем мы богаты в этом — стиле,

Коль сможем повернуть свой мир — назад

И вылить смехом общество — под глаз

Уже другой потребности — играть —

В кону бы в мастерской такой — болезни.

Где мимо мне бежит тот ворон — лишь,

Он снова наблюдает в вереск — глаз,

Как я зову Лауру, чтобы — в штиль —

Она снимала свой поклон — в культуре

Той важности Богов, где мы — вдали

Отняли свой Меркурий в сердце — фраз

И больше словом не бежим — прожить

Такую точность от религий — в нас,

А дети может высохнут — в пути

И больше им песок внутри — не снимет

Ту частность вида оборотней — мифов,

Чтоб можно было открывать — назад

Не свой вагон от поезда, но — смерть,

А может опыт древний, где — иметь

Ты можешь эту участь — вдаль дождя

И быть себе — потребностью вокруг

Ума — не оправдавшегося в счастье,

Ума, перед которым стало — в нём

Всё робко бы игрой забито — днём

И встречено в потёмках формы — битой,

Когда ты бьёшь стеклянный — ренессанс,

А он от слов осколков — отлетит —

Под поздний выдох древности — от плит,

Тому не состоявшегося — в сплетнях —

Наития прожить немного — в страсть

И там принять бы долгий мир — на боль,

Уже практичной совести, ведь — роль —

Уму — неоднозначной формы ритма —

Продрогшая мораль, где осень — мне,

Как дама в том запятнанном — окне

И смотрит в жёлтый поводырь — души,

Где взгляд её неосторожно — вышел

И мерит поздний стилем день — назад,

Но сделать фатализм приятным — сам

Не сможет подлый повод — между нас,

А только в механизме там — продаст

Скульптурное кольцо презрений, где

И Фил мне будет открывать — клеймо

Внутри давно замеченного — стиля —

Рождения прекрасной боли — в нимб,

Откуда сам я Богом стать — смогу,

Но лишь жене там вверено бы — спать

От долгих рассуждений вылить — их

На уровень тревог, чтобы застыли

Те робкие огни в подземной — мгле,

Что поезд, вдруг, остановился — мне

И стало как-то холодно — в мозгах

Такой любви инерции — осенней.

Вдруг, вышел сам и стиль уже — назад,

Что сам же Фил признался, как умом

Он был немного магом — между мной

И образом строптивой боли — в мире,

Что может он помочь в такой — войне

Из сердца может женского — ко мне,

Но тайно проросли там жилы — в яд,

Как я смотрел на общество — назад,

Я быстро согласился в жизни — той

Отдаться воле может — роковой,

В стоящем трюме возле — берегов

Направленной болезни вдаль — волков,

Где могут лишь по Филу — отпустить

Той ревности края и в талом — сне —

Я буду думать, что могу — кричать

Внутри своей последней жилы — жизни,

Он ввёл меня в гипноз и — между сном

Я видел только ласковый — восход,

Лицо Лауры в личности — простой

И много, много уж тому — любовников,

А после видел странный берег — грёз,

Где там она сменяет сердце — тьмой

На образ дамы может — роковой,

Но всё же ограниченной — в болезни.

Тот сон мне оказался вдаль — чутья,

Как ласковый актёр, что может — я

Немного прогадал бы — инструмент

От выхода под рок — такого гения,

Но в Мур приехав — стало лишь светло,

Она звонит мне в счастье и — тогда,

Я понял, что нашёл внутри — звено

От той болезни в мудрости — прощания,

Что смысл вернуть на место — я смогу,

Но жизнь от той болезненной — звезды

Не могут даже Боги бы — прельстить,

Но страхом опустить уже — на сон —

В душе такого общества, что — ввысь

Я стал менять свой образ жизни, где

И суд прошёл на высохшем — плато,

А дети все согрелись мне — под медь

И там внутри остались — лишь со мной

Сегодня наблюдать восходы — глаз —

Под Муром, что струится каждый — раз,

Где воет ветер перемен — над леди,

Но видит лишь Лауру, как — в лицо —

Там смотрит смертью женщина — его,

И вдаль любви оконченной — гласит,

Что можно всё начать сначала, впрочем,

Мне стало всё равно на этот — стыд,

А Фил забрал свой выдох — и в меня

Уставился, как мантия под — взгляд

Проблем неимоверных — между крика,

Что может прокричать тот скульптор — для

Уже минуты древней между — мной

И боксом — в цвете разного огня,

Где я нашёл свободу в разум — злой,

Что он меня послушался — под жизнь

И там внутри Меркурия был — в ряд —

Уже бы благородных женщин, где —

Те вепри в страсть на отмель — говорят,

Что женской лаской Уолтер — не богат,

Но может дух спортсмена — укорить,

А после станет жадностью — во сне

Ту форму необычной леди — видеть,

Когда бы маг мне нравился — под шарм

Осенней боли в мудрости — прождать

Второе чудо в чувстве б — существа —

Его неограниченной б — болезни,

Но всматриваясь с мелкой — суеты,

Где воздух Мура вышел бы — святой,

А может под Меркурием — парит —

Там сокол новой личности — в любви.

Так новый механизм души — назад

Я снова запустил в прилюдной — тьме

И там врага я победил, чтоб он —

Узнал мой профиль по одной — звезде,

Как бокса стиль на отмели — души,

Что можно быть опричником — себе,

Но звать на помощь счастье — и оно

Тому бы слову внутренне — по моде —

Уже не открывает смерти — глаз,

Но думает назад, чтобы — пронять

Пути от символичной боли — жить,

Как раньше или в детство — осознать

Свой вымысел от счастья, где у лжи

Планеты смотрят в ряд — внутри идей,

А может и людей, но — не обнимут

Строптивый фарс критичности — своей,

Тут взглядом Фил попробовал — сковать

Мой разум возле ценности — пути,

Когда бы механизм распался — в страсть

Уже души прилежной, чтоб — найти

В себе источник мудрости и — жить

Не как тот маг, а просто — между снов

В парящей цели времени, где — в ряд

Ты можешь быть отмеренно — в себе,

Тогда бы большей личностью — вовне

Судьбы неаккуратной, чтобы — сны

Смотрели только в нужные — глаза,

Где много женщин пробуют — тебя

На вкус тогда бы обращённой — лжи,

А может механизмом — между черт,

Где каждая планета смотрит — вдаль

Печали многолетней мне — продать

Давно тому отмеченный — пролог

От первой вдаль семьи, что сам не мог

Я выжить там, но детство — затерял

И смысл внутри планетного — пера,

Как только мне Меркурий — отзывал

Бы ревностью ту душу — между слов,

Где сам он был бы внутренне — готов

Отдать сегодня честь в такой — беде.

Я слушал Фила, засыпая — в жар —

Своей неосторожности — понять,

Что в Муре я живу уж — двадцать лет

И тянет там прибрежный — диалект —

Мне тонкий дамский проводник — в кону

Уже благоговения — прильнуть —

К той вечности, что жить могу — всегда

Под сном внутри палящей воли — мира,

А мир не отвечает вдаль — под треск

От дам, в которых заплутал — и слез

С такой величины проклятий — глаз,

Что дети снова выросли в том — доме,

Но были больше чуткими — в огне —

На дне неописуемой бы — страсти —

Пройти тот путь опять — и не ему

Взрослением думать на одну — звезду,

Но лично понимать, что Солнце им

Давно внутри примечено, как мним

Там тонкий аромат прибивших — слов,

Внутри которых открывает — кровь

Свою свободу в личности быть — здесь

Уже бы старой мельницей — пути,

Чтоб дамский трепет на уме — понять

И стиль внутри разлива — темноты,

Что вижу лик Лауры — каждый раз,

Как снова обещает в жизни — Бог

Мне опыт всё собрать, чтобы туда

Немного объяснить приметы — в пух,

Где дом уже цветущий — между сном

Не можешь ты отнять внутри, любя

Ту радость бы исчерченным — окном

И подло зазывать туда б — любовь.

Так Джессика в последней боли — глаз

Меня сегодня укоряла — в жизнь,

Что я прожил бесследно эти — дни

И сам там не могу понять — огни —

На образах скульптурного — кольца,

Что вечно мчусь и радую свой — миф,

Оттуда пригибаясь в редкой — мгле,

Как Фил сказал себя вести — в войне

Там с дамами бессчётной боли — вдаль,

Однако, самоцели в жадность — лишь,

Я буду редким откровением — мнить

Скабрёзность ветхой силы — от огня,

Но вверю поздний склон — на дне своём,

И мы на том внутри семьи — споём,

Что можно механизм там — наяву

В планетной боли передать — судьбе,

Как пала в ноги личности — одна —

Она теперь сегодня в страсть — вины,

Вина и может страха — выбирать

Свой день внутри желаний — умирать,

Но снова почерпнуть — на эталон

Приемлемой скабрёзностью — души —

Тот строгий космос в метре — от себя,

Что Фил в глазах нашёл бы — и обвил

В таком бессмертном поле — умирать,

Но знать, что часто опытом — нельзя

Свой мир чудес на яркости — унять,

А просто, вылепляя день — снести —

Опять под дамой в мужестве — себя,

Свой вечный эталон и день — судьбой,

Где Джессика не любит сон — плохой,

Но смотрит Филу прямо — между глаз

И может знает встреченный — апломб

На дне переживаний между — нас,

Что мы следим за множеством — умов

Уже так лет пятнадцать, окрыляя —

Тот дух волшебной гордости — стрясти

Свой вымысел от спаянной — трудом

Болезни нервной подлости — расти —

Над личностью в искусстве — боевом.

Где может боксом в чувстве — осознал

Я смерть своих расстройств и — по уму

Не буду долго думать, что — пропал

Внутри такого счастья, как — ко сну

Я мог бы приспосабливаться — здесь

В рассвете гордой оттепели — видеть

Потерянный апломб, где много — лжи

На дамской форме личности — намедни,

На области помады или — в страсть,

На бренном поле, выеденным — мхом,

Что можно распаять секунду — в нас,

А можно двигать космос — каждый раз,

Когда сегодня плохо в мире — дней,

Где нет уже серьёзности — ролей,

Но жилы внутрь на отмели — потухли,

А сам я повзрослел, но много — жить

Мне страшно, как под камнем — бытия,

Я сам бы не могу понять — свой риск

И вытянуть потребность, словно ввысь

Тянусь сегодня в древней бы — войне,

Немного насмотревшись дел — от ран,

Где Джессика мне думает — поспеть

Уже бы выше в радости, как — стала

Она немного думать перед — сном,

Что будет делать и о чём — читать

Сегодня злой потребности — прононс

О внутренней войне с приметой — форм,

Где выше лишь — мужской подъём её

И роль, как окаймлённая бы — жизнь,

Которая сгустилась в супе — лжи,

Поняв немного редкий скол — в любовь

Безудержного смеха — между нас,

Что можем мы прожить — уже тому

Бы сотни лет, но умирая — в страсть

Опять искать подвинченный — магнит

На том же механизме злобной — лжи,

Где сам бы ролью отпустил — слова

На заданной потребности — играть

С придиркой воли личности и — звать

Уже другой вагон манер, чтоб там

Мне Фил сегодня скульптором — ума

Обнял примету дружной — простоты

И ввёл в гипноз намеченного — завтра,

От стиля, по которому — я ржу —

В такой вот боли вечной, где могу

Нести свой светоч страха — от людей

И быть никем назад — в войне идей,

Так быстро поворачиваясь — в ряд —

Уже бы кукол в жизни мне — искать

Обратный выход городской — на мель

И пуд от откровений там — иметь —

Свободу мести в жизни или — врать

Себе — на том отмеченном краю,

Что мог бы даму сердца я — обнять,

Но сам внутри по крови — там горю,

И мой подвох — не жизни б идеал,

А тонкий ветер в механизмах — лжи,

Где Мур теперь прикроет свет — назад

От той внутри прогнившей — формы мне,

От заданного поезда, чтоб — вдаль —

Он метко отъезжал бы — между мной

И Джессикой, что хочет — нарожать

Как можно больше мне детей — порой,

Но выше смотрит в осень — потому

Громадной воли личности — в глазах,

И может там я встречей — не пойму,

Как сам обижен жизнью — умирать

На верности мужского сердца — ей,

Что мы в семье не любим — говорить

О призраках скупой недели — в мир,

Когда бы стала пятница там — плыть

Под резкостью огней, где — не взошли

Потерянные бивни в дань — волков,

Но буйволами стали мне — пленять —

Одно в душе мгновение бы — ждать

Опять под женской грудью — идеал

И ветер в серой маске — по нутру,

Что чист я очень и тому б — настал

Мой нервный опыт ревности — в плену,

Но в чёрный космос не могу — бежать

Назад по свету отражённых — лет,

Они — мне только могут бы поржать

Над вечной мерзлотой и — обижать

Тогда бы страхи общества — в плену

Болезни серой массы, где — под жизнь

Ты сам бежишь и очередь — к нему

Не сразу наступает словом — в мир,

А только миф дотронулся — к губам,

Ты выше стал и меткой бы — войной

На свете отражений быть — никем,

Но редким джентльменом — о покой.

Пока я сплю, а Фил уже — бежит

И магия под формой там — дрожит

В тоске неуспокоенного — дня,

Где может дамский голос — ворожит,

Как камень в воду не кладёт — порой,

А точно в ненаглядной боли — лжи —

Мне думается к личности — прожить

Опять свободный ветер — городской,

Где Мур — настал и очень бы влеком,

Где я мечтаю думать — о таком,

Чтоб вырасти ещё немного — в страх

Уже бы редкой формы быть — в глазах

Там обликом боксёра, чтобы — врать

На ринге в этой власти — быть никем,

Но смело, отражая свой — кураж —

На том потоке древности — проблем,

Что дамы вновь забыли бы — по мне

Свой строгий космос бередить — вовне

Элегии — под верностью душить —

Давно внутри пронизанный — апломб,

Где Джессика уж может — не грешить,

Но стиль стихов на мере — отражать,

Как космос, что движением — назад

Уловит мысли в будущем — пределе.

И так мы рассекаем смерти — день

На том конце искусства — умирать,

Мы стали больше в вечности — одни,

Там, думая — пленять уже Богов

В тени не окровавленных — побед,

Но внутренней серьёзностью — уйти

От той проблемы сердца, где — вовне

Ты сам не сможешь ворошить — уже

То прошлое, что было так — давно,

Тот свет, а может призрак — бытия,

Где дамский шелест уст — не видит миг

От обликов посредственного — в нас,

Но я увижу страхи между — тьмой

И сном внутри космической — зари,

Где видимый рассвет там — впереди

Украсит словом Джессика — теперь,

Коль стали мы игрой души — назад

Над ловкостью поникшей — суеты

От жизни может прожитой — на «ты»,

А может — бесконечностью в тисках

Крамольной боли точности — в мозгу,

Где дым тому копается — и ждёт,

Что вылетит там новый — идеал

Внутри природы космоса — в оскал,

И будет дружно говорить — в годах,

Что мы уже простили сон — судьбой,

Движением воли загнанных — туда —

Бы степенью формальности — людей,

Что прожит мир планетный, а — года

Не сразу опустели в мир мой — впредь,

Но жив сегодня в страсти — посмотреть

Я словом в филигранное — «люблю».

Оно не стало падать — между мной

И Джессикой, но также видит — мель,

Где старый в тон ответ — уже бежит

Ко мне наотмашь встреченного — дня,

Чтоб формой философской — дорожить,

Не миром подзывая смерть — извне,

Где движешь ты назад дорогу — в ад

Такой болезни на одной — вине,

А после мысли в пропасти — сложив —

Не сразу отомкнёшь пути — к любви,

Но будешь долго рассуждать — уже

Об обществе погибшем, где лежишь

На кладбище пробитой воли — в ряд

Уже с приметой откровений — вне

Давно внутри задуманной — войны —

От форм судьбы фатальной — тишины,

Чтоб пропасть та не пряталась — в уме,

Но томно ворошила свет — в огне —

Той кальки форм от древности — понять

Стихи внутри стихии — будто дать

Им старый оттиск вероятных — черт

В людской дороге между — бытия,

Коль скоро станет общество — твоим

И жизнь внутри не вычеркнет — тебя,

Как стиль пути назад или — поток

От формы совершенной боли — мнить

Тот свет внутри планет, чтобы иметь

Обратный оттиск идеалов — в смерть.