Московское море поэтов чухонских

Московское море поэтов чухонских,
на псковском экспрессе в горящий Сухум,
копытом волны, как упущенный воздух,
со всем сожалением ломится в ум.
Московское море тритонов и сосен,
златых чупакабыр и сплетен ручных,
на Третьем кольце в смертоносном заносе
рисует далече без тех и иных.

/Сухум, номенклатурный падик,
хвощей с плющами царство дыр/
/Москва, скажи чего заради
заместо Гоби Явы дым?/

Клеёнчатый короб стоит на поляне,
у короба - посох вальяжным Толстым,
а в коробе значатся кремовый пряник
и жар самовар - сапогом холостым.
И как реагировать на землянику?
На белое лядвея на боковой,
как рана открытая, пьяно и дико
повисшее поревом над головой?

Сопливая трусость, надломленный стержень,
не нужен Сухум и его мандарин,
судьба узловая, словесный валежник,
повторы повторов плачевных картин.
И всё же движение. Липецкий трактор.
Тамбовская брага. Саратовский лёд.
В тёплом платке оренбургский фактор.
Е.Пугачёва Калмыкия ждёт.