Паровозик по имени Сифа

"настоящих буйных мало. вот и нету вожаков" В.С. Высоцкий.

глава первая. Паровозик.

  Человечество всегда было разделено на две непримиримые группы. Для одних наиболее важно самим тепло поспать и сытно поесть. Другие же не могут ни спать, ни есть, зная, что где-то есть недосыпающие и недоедающие. И в глубине души вторые так же ненавидят первых, как первые вторых. Можно это отрицать или принять как должное.
  В мирное время различия между этими группами малозаметны и незначительны.  Разве являлось когда-либо "поводом для драки" между двумя товарищами, к примеру, такое: во время совместной прогулки один из них, увидев пожилого человека, который откапывает из-под снега автомобиль, решил помочь ему, а другой - с досадливым выражением лица остался наблюдать за этим действием со стороны? Конечно же нет.

  Но, время от времени наступают времена...

  Паника.
 
  Первые радостно кричат: "Я не годен!!" Вторые тихо говорят сквозь накатившие душащие слёзы: "Я не годен..." 
  Броуновское движение везде, всего и вся: первые, подвывая, сбившись в схожее со скулящими облаками месиво, показывают фокусы атомно-молекулярной диффузии на примере человеческих тел, пытаясь смешаться, раствориться в иноязычных, чуждых (а иной раз - явно враждебных) социумах; вторые, тихонько напевая от "Вставай, страна огромная" до "Дал приказ нам дядя Вова", занимают очереди в военкоматах, достают  свои кубышки и бегут в профильные магазины затариваться всем необходимым, едут туда, куда зовёт их слово "Долг" (в том святом значении, которое не совсем понятно, а нередко - вообще незнакомо первым)

  О первых мы более не будем. На то они и первые, чтобы быть первыми. И на Первом и на последующих. Далее мы будем лишь о вторых.

  Вторые.
 
  Женщины, дети, старики, инвалиды лишаются покоя, не понимая чем и как они могут помочь своей стране, своему народу, лучшей части своего народа. За минувшие десятилетия очень многие перестали верить телевизору с его телевизионными "фондами". Куда идти? С кем говорить? Что делать??
  И вот над вопрошающими людьми поднимается самодельный флажок-листочек: "Я знаю. Я верю. Я готов нести. Я готов везти. Я готов вести" 
  Вы видели как на нитке, опущенной в пересыщенный водяной раствор, выкристаллизовывается поваренная соль, превращая мягкие, тончайшие хлопковые волокна в гирлянду сросшихся меж собой твёрдых острогранных кубиков?
  Вокруг самопровозглашённого лидера происходит нечто схожее. Но первоначальное хаотичное нагромождение кристаллов довольно быстро преобразуется в нечто похожее на поезд с Паровозом во главе. Не электровозом, что питается электричеством официальных электросетей, и не тепловозом на безлимитной солярке. Именно Паровозом. Ибо, самим помогающим, как правило, помощи ждать особо неоткуда. Исключительная самоорганизация, самоотдача, самоограничения - всё лишь во благо Родины. Без материальных наград и каких-либо поощрений. Единственная награда - убеждённость в том, что бессонные ночи со спицами в руках - это спасённые от обморожения мальчишки, добровольно вставшие на защиту интересов Российской Федерации.
  И пусть с больших экранов говорят, что в Армии есть всё и бойцы не нуждаются ни в чём, есть маленький телефон из которого иногда раздаётся долгожданный родной голос: "Мама, нам надо..."
  И год за годом Паровозик тащит за собой вагончики, в которых вяжутся маскировочные сети и шерстяные носки, разливается парафин по банкам-заготовкам окопных свечей, с каждой зарплаты или пенсии покупаются упаковки салфеток и таблеток для обеззараживания воды, и много-много прочего, разного, очень нужного там, где хочется быть болящей душе ждущей матери.
  И, единожды поднявший самодельный флажок, уже не может, не имеет права остановиться. Даже когда его покидают и физические, и духовные силы, когда усталость серым пологом закрывает и небо, и солнце, и луну, и весь мир, Паровозик должен продолжать движение. Собственно, он и не может остановиться. Вагончики не дадут. Здесь тот самый случай, о котором в 2022-м году Иван Охлобыстин объявил на весь мир со сцены, располагавшейся в тот день на Красной площади в Москве.

  Незаменим.
 
  Нет сил. Но, звонят, пишут, приходят братцы и сестрицы, приносят консервные банки, картон, парафин.
  Вставай, Паровозик, дело не может ждать. Зима близко. Да и летом в "лисьих норах" парням зябко. Надо!! Вставай!
  Нет сил. Но, звонят, пишут парни с фронта, спрашивают успею ли до машины и сколько успею.
  Вставай, Паровозик, дело не может ждать. Зима близко. Да и летом в "лисьих норах" парням зябко. Надо!! Вставай!

 И снова задымило, запарИло, застучало, заскрежетало.
  Паровозик снова в пути.