Росток надежды

Я бродил в темноте без дороги и слов,
Каждый шаг отдавался глухой пустотой.
Сердце билось, как птица в сетях у ветров,
Я не знал, где найти мне свой путь золотой.
Прошептал я тогда: «Господи, дай мне знак,
Покажи, где светить, где не гаснуть во мгле».
И услышал в тиши тихий, добрый ответ:
«Я с тобой. Просто верь. Просто будь на земле».

А поля зарастают высокой травой,
Где когда-то сеяли рожь до зари.
Закрывают фермы, город шепчет: «Постой»,
Только в сердце моём загораются огни.
Не вернись к девяностым, не дай им войти,
Пусть надежда растёт, как зелёная рожь.
Мы сумеем поднять, мы сумеем спасти,
Даже если сейчас всё вокруг — пустошь.

Тянет кран чьи-то будущие окна,
Беспокоит покойников ковш в тишине.
Прорастают жилые волокна,
Но деревня всё тише, всё дальше во сне.
Колосится тревожно над нивой рассвет,
Голосит закипевший, горячий июль.
Мне без гроз бесконечно тоскливо и нет
Ни укрытия, ни силы, ни верных друзей.

А поля зарастают высокой травой,
Где когда-то сеяли рожь до зари.
Закрывают фермы, город шепчет: «Постой»,
Только в сердце моём загораются огни.
Не вернись к девяностым, не дай им войти,
Пусть надежда растёт, как зелёная рожь.
Мы сумеем поднять, мы сумеем спасти,
Даже если сейчас всё вокруг — пустошь.

Вижу, как закрываются двери и цеха,
Разлетается по ветру старый кирпич.
Здесь когда-то кипела живая душа,
А теперь только ветер поёт среди крыш.
Разруха стоит, как немой приговор,
Как застывшая тень из забытых времён.
Но я верю: придёт новый, светлый узор,
Если сердце не сдастся и не замолчит.

А поля зарастают высокой травой,
Где когда-то сеяли рожь до зари.
Закрывают фермы, город шепчет: «Постой»,
Только в сердце моём загораются огни.
Не вернись к девяностым, не дай им войти,
Пусть надежда растёт, как зелёная рожь.
Мы сумеем поднять, мы сумеем спасти,
Даже если сейчас всё вокруг — пустошь.

Самовольно отдать свою душу нельзя,
Даже если мир давит тяжёлой рукой.
Я прошу у Тебя: «Сохрани меня,
Дай мне силы остаться самим собой».
Сквозь земную твердь прорастает росток,
Сквозь бетон и сквозь пепел, сквозь боль и страх.
Пусть он будет не гордым, а добрым, простым,
Пусть он станет опорой в простых делах.

А поля зарастают высокой травой,
Где когда-то сеяли рожь до зари.
Закрывают фермы, город шепчет: «Постой»,
Только в сердце моём загораются огни.
Не вернись к девяностым, не дай им войти,
Пусть надежда растёт, как зелёная рожь.
Мы сумеем поднять, мы сумеем спасти,
Даже если сейчас всё вокруг — пустошь.

Там на паперти добрые люди стоят,
Только добрые до поры, до беды.
Кто-то встанет за них, не спросив наград,
Кто-то просто пройдёт, не подняв головы.
Полетели в ответ топоры и слова,
Но я выберу путь, где есть свет и тепло.
Где не рушат, а строят, где верят всегда,
Где добро не сгорает, а только растёт.

А поля зарастают высокой травой,
Где когда-то сеяли рожь до зари.
Закрывают фермы, город шепчет: «Постой»,
Только в сердце моём загораются огни.
Не вернись к девяностым, не дай им войти,
Пусть надежда растёт, как зелёная рожь.
Мы сумеем поднять, мы сумеем спасти,
Даже если сейчас всё вокруг — пустошь.

И когда над полями взойдёт рассвет,
И туман разойдётся, как старый сон,
Я пойму, что не зря я просил ответ,
Что не зря я остался, что не ушёл.
Пусть не сразу, пусть трудно, пусть через боль,
Но росток пробивается к солнцу вперёд.
Я теперь не один, я теперь не пустой — 
В моём сердце живёт тихий, верный свет.

А поля зарастают высокой травой,
Где когда-то сеяли рожь до зари.
Закрывают фермы, город шепчет: «Постой»,
Только в сердце моём загораются огни.
Не вернись к девяностым, не дай им войти,
Пусть надежда растёт, как зелёная рожь.
Мы сумеем поднять, мы сумеем спасти,
Даже если сейчас всё вокруг — пустошь.