Апокалипсис

Могучей дланеи распяси
Слагали древним вехам толк,
Хранитель извечной запаси
На раи брежние изрёк
Купели прановой разливы
И травянистой неги шёлк,
Виденье полуденной нивы
Разделом значил Демиорг.

Из первозданного смешанья
Возникли реки и холмы,
Зорей и сумърек ликованье...
Из баламученной таллы
Восстало маковой периной
Для неокрепшего дитя -
Раздоль ириеевой равнины
Начало в хаосе нашла.

В болотах тина забурлила,
Стволов раскинув телеса,
И сухость снедом отпустила
- Всё прихоть сладкая Творца,
Зерницей племени Мамоны
К потомкам пала галитья
- Рабы застуженной ихоры
У моря вырвали рея.

Живот над вехой созиданья
Простёр дубравную леву,
Отмеревалось собиранье
Аршином вотчим наяву.
То птиц клокочущие трели
И по лугам звериный вой,
Весны звенящие капели
Всевышний принял похвалой.

...

Личинка ползает, крутяся,
Хвостом извилистым юлит,
Барахча влонею не тряси,
На виды здешние бранит:
Юдит, что утлая ровня
Уже не держит противленья,
Дорогой взятые поля
Прогнуты людым мановеньем.

Не любо стало ей даваться
Преданьям ветхой старины,
Да больно стало миловаться
В прознобе пахотной мели.
Гельмину гложет сожаленье
О доле посланной судьбой.
"Чего же ждёт твоё творенье
На растерзаньи день деньской.".

"Куда зовут косые склоны,
Чем претит пагубно сварог,
Зачем в веренье Терпсихоры
Воздух предательский зовёт.".
Не ей ерошить чёрнь сырую
И пиром званным мурава -
Что носит кожаную сбрую
Для вольной жизни рожденна.

Колосья буйные шумят
О чуде нового завета,
В вечернем пламенни горят,
Вкушая хлебы назарета,
Даруют ветовью оливой
Провидцы талой пажитьи,
Великой отмашью вестимы
На подверховья и низины.

Швея Господния зерцала,
Без веретён и сукновей
Поокруж келью устилала
Смиренно в ладанный елей.
И панукой, и сожаленьем
О доле падческих невзгод
Ваяла ночи с упоеньем
И соткала дотрожный гроб.

Сатином белым поволока
И дверью, спертой ото вне,
Существа малого морока
О неподвластной середе.
Чего нам ставит кокон прежний,
Чем разродиться терем снежный -
О том не велено гадать
И чрез завес не увидать.

Но вышла призрачною ризой
На свет тоскующей Луны -
Ей только блудные капризы
Цветущих лавров польщены -
Взлетела, вырвалась во тьму,
На лире ветренной играя.
Хрусталь невесный обогнул
Новоявленной дивы краи.

Почует ус витееватый
Природы поступи нагой,
Как кремни буротью косматы
И окиана ров живой...
- Таков намеченный удел
Перед вершении далёком -
Бессмертие во крове тел,
Букашки тяготь нам уроком.