Разговор с предком

В мёртвой топи болот остывают ветра.
Солнце прячет мой сон под осокой-травою.
В этом сне я с тобой говорю до утра,
Предок мой,  уходя в разговор с головою.

Где-то слышится всплеск повзрослевшей реки,
И дурманит покой, аист плюхнул на берег.
Хоть сегодня с тобой – не прошусь на постой,
Эту память пускай там высоко проверят.

Зачерпну рукавом спелой клюквы и мхов,
Потемневших кругов на уставшем болоте.
Ветер свеж, тебя ищет среди голосов,
И несёт журавлиную песню в полёте.

Ты в окопе лежал, где-то здесь, у осин…
И горланил истошно: «Нет, не сметь… умирать…»
Чьим-то дедом мог стать... и отцом чей-то сын...
Только старое солнце глядело, как мать…

Тишина. Тишина. И за мхом тишина,
И в горниле ушедших военных пожарищ.
Всё слепит этот звук: грозовая война.
Хватит здесь похоронками вдовыми шарить!

Ты не выйдешь на свет, не подашь мне руки…
Здесь осины давно поменяли поверья.
И хрустят пауки у царицы-реки.
Аист чистит свои перелётные перья.

Спи, мой предок, суров, неказист и упрям,
Как полесская древняя эта природа.
Разольётся туман в августовскую рань –
И помянет ветра сорок третьего года.