Nighile

Пускай гремит глаголов буря,
В прошенья вышнему Творцу
А я свой жийствый горб ссутуля,
От заточения бегу.
Меня не треплет восторженье,
Не внемлет Зевс моим устам.
Запрусь в древесистых валеньях -
Я поикдаю выйный храм.

Не светит солнце из-за леса
По воле жреби роковой,
Не выйдет в род из полувеса
Отличной сивы скаковой.
В даваньях сех кому веряться,
По чьим ветам нам дальше быть,
Пред кем в покорствии склоняться,
Нам позабыли отворить.

Не скрыто то, на чем мы емлим
И коим создан меньший брат,
Гроза пронзает луком зерни,
И влаги точит круговрат.
Не умертвить порыв нагорный,
Его бездыханны главы,
Иль Посейдона лад упорный
Катит поморные валы.

Кого услышать нам в хвалах
И тайной мессы куполах,
Когда молится опоспешно
Цветок, качаяся, прибрежный,
А то кухаркой сожжено,
Сшилось с материю керанной,
Печи огаренной бревно
Черней с женою будет бранной

А может вовсе при свече
Спалённо схимником почтенным -
Всё будет предано воде
И сокам Смоквы обугленным.
Так, яко отрак средь степи,
Дорогу к дому не нашедший,
Нам права дикие ручны,
А мы к порожним далям брешем.

Тропа устланная шелками,
Не к разумлению ведёт,
Замощена она не нами
Её Лукавый бес плетёт
Из Апполоновой подпруги,
Да только полно горевать,
Чего не есть в природе, Други,
Того от чаши не отнять.

Не расплескаем канфар хвори
И зла новящие багры,
Что завощилися в меноре,
Пока бесчинствуют Рави.
Как знать, коль рано забредёт
Христа покоеного тело:
Где прокаженный край берёт,
Мы излагать способны смело.

Но вдруг солжёт чертёж целинный,
Пергамент символ изменит,
Дитя изгибов и чернила
Себя верховью возомнит.
Допустим мы, что властью велим,
Что учинить переворот
Гаданьем ловкостным сумеем -
А время порожно идёт.

В вечернем шуме колыханья
И сорных трав, и лепестков
Я запремечу очертанья
Суровых Севера Богов.
И роги, песенью витые,
Зовут на бреги удалые:
Валькирьи там уж перья бьют
О войнов спешенных приют.

Я стопы, мятые путём,
Гранитной крошкой истертые,
Не убоюсь катить огнём,
Когда костёлы угловые
Кирпич свящённый уронят
На тела, зъеденные червем,
Где червоточат чресла их,
Под слоем почвенным плененны.

Науки труд нам выщет блага,
Из лета пробуждает кровь -
Спаситель, помнится, когда-то
Из трупных вырвался оков,
Но видел ли как это было
Хоть кто-то ноне не немой.
А всё молчит о том могила
И саван претит белизной.

А если нету ничего
За ипостасиею снежной,
Зачем же знаем мы его
И уповаем безнадежно.
Да любо буйству мановеть
Своим перстом непобедимый,
Нам остаётся оды петь
Непроверженным Елохимам.