Дитя леса

Пришла в небольшую деревню зима,
Она каждый дом, каждый двор посетила,
На снег никогда не бывает скупа –
По самые окна всех их одарила.

На снежном листе лишь цепочки дорог,
Ведут от дверей к самым нужным постройкам.
Темно, ночь стремится ступить за порог,
Не может пробиться – в окно смотрит волком.

В печи полыхает оживший огонь,
Он делится светом, теплом опыляет.
Вокруг пять детишек и бабка с клюкой,
Она много видела, многое знает.

Ее голос тих и не зорки глаза,
Но только сейчас не огонь взгляд цепляет,
И шепот огня не скрывает слова –
Старушка в былое детей погружает.

И видят они, словно перед глазами
Не пляшет огонь – все покрыто лесами,
Не кто-то – а каждый из них в том лесу,
Они пробираются сквозь темноту.

И видят вдали небольшой огонек,
Бегут на мигающий свет со всех ног.
Он ближе – и это их бег ускоряет.
Не каждый преграды во тьме замечает.

Кто падает – больше уже не встает,
Кто зверя найдет – от него пропадет,
Кто в жадном болоте неспешно утонет –
Нелегкая участь любого затронет.

Маяк никого никогда не спасает,
Ловушка тот свет - он людей убивает.
Хозяйка ловушки – ожившая тьма,
Всегда беспощадна, всегда голодна.

В камине трещит настоящий огонь,
Но кажется детям – витает здесь холод
Девчонки сжимают друг другу ладонь,
А мальчик для страха еще слишком молод.

Он резво встает и легко говорит,
Как монстра из леса отважно прогонит!
Старушка с клюкой лишь угрюмо молчит.
Ту тьму не прогнать, но она с ним не спорит.
…
Гуляет по лесу ночная прохлада,
Чем глубже – тем холод кусает сильней,
Ведь сердце лесное на свет не богато,
Земля не увидит от солнца лучей.

Вокруг только сосны, внизу – лишь их иглы,
И все наполняет кромешная тьма.
Рождается здесь и здесь черпает силы,
Творение леса – ночное дитя.

Приняв женский облик, окутанный мраком,
Выходят из леса добычу искать.
Движения их не отмечены шагом,
Парят над землей, но не могут летать.

Они – воплощение темной глуши,
Их руки подобны иссушенной ветке,
А белый огонь – это призрак души,
Не в теле она – крепко заперта в клетке.

Завеса волос закрывает их лица,
Сквозь них лишь сияют, как пламя, глаза.
И не от огня пламя то разгорится,
Источник его – это их же душа.

Когда ночь сдвигает границы владений,
Они на прогулку по лесу идут.
Не слышно в лесу их скользящих движений,
Но звезды подскажут, когда пропадут.

Не тучи закроют ночные светила,
Лишая надежды из леса уйти,
А просто поблизости темная сила
Желает добычу получше найти.

В руке держит клетку с сияющим светом –
Во тьме непроглядной желанный сигнал.
Ты сам побежишь за своей смертью следом!
Ты поздно раскроешь коварный обман.

Закончится все – подплывет, наклониться,
И клетку к бедняге она поднесет.
На волю из тела душа устремиться.
Но только свободы она не найдет.

Сольется со светом, горящим в темнице,
Расширив границы чужого огня.
И прутьев не видно – так он разгорится,
Но только не будет от света тепла.
...
Творения леса почти близнецы,
Лишь сила свечения их различает,
Но только и здесь есть изгои свои,
И здесь дева есть, что отдельно шагает.

Она, как и все порождения леса,
Но только имеет ужасный изъян:
Она любит свет, ей во тьме очень тесно,
Хоть свет и причина ее свежих ран.

Лишь только появится лучик рассвета,
Погаснет последняя в небе звезда,
Она будет рядышком, спрятавшись где-то,
Из тени смотреть, обжигая глаза.

На самой границе со светом и тенью,
Лесной голубой колокольчик цветет.
Он был бы хорошей для сбора мишенью,
Но дева глуши тот цветок не сорвет.

Она уже знает безжалостность солнца,
От сажи чернеет ветвистая кисть,
Но если рискнет и цветочка коснется,
Сорвет...
Он умрет.
Так хрупка его жизнь.

Она может красками лишь любоваться,
И с ветром ловить отголоски тепла.
А ночью без дела по лесу шататься,
Ведь мало дает света в клетке душа.

У старших сестер клетка ярко сияет,
От белого света пылают глаза.
У младшей же в клетке малютка летает,
И клетка для дома ее велика.
…
Еще один день завершается ночью,
И чувствует дева – пора.
Сегодня был день удивительный очень,
На поле лесном развернулась игра.

Становятся гуще опасные тени,
Слегка задержавшись, уходят домой
Люди –
Давно их увидеть хотела,
Они покорили своей красотой.

Она еще долго смотрела им в спину,
И слушала их голоса.
И ей никогда не забыть ту картину -
Как ярко сияют цветы в волосах.

Она, улыбаясь, уходит в глубь леса.
Фонарик все ярче сияет во тьме.
Трепещет от ветра забытая лента,
Зажатая в правой, свободной, руке.

И пусть под ногами болото,
Что жаждет добычу побольше поймать,
У девы глуши есть другая забота,
Как ленту свою к волосам привязать.

Раздавшийся крик испугает,
Она, замерев, повернется назад.
И пусть по ночам так не редко бывает,
Она испытает неведомый страх.

Чужой белый свет – он все ближе.
Она между ним и попавшим в беду,
Чей голос становится тише,
Когда подошла – он стремился ко дну.

Он тот, кто на теплой поляне
Смеялся со всеми и всех веселил.
И скоро бедняги не станет,
Он сам не спасется, на это нет сил.

Она видит шанс - вот добычу в капкане,
Она очень близко к желанной душе,
Ведь свет ее тускло сияет –
Сама никого не приманит к себе.

И руки без четких приказов
Подносят фонарик к мальчишке в беде,
Без всяких уроков и прочих рассказов, –
Инстинкт не стоял в этот раз в стороне.

Не думая, клетку свою протянула,
Она осветила испуганный взгляд.
И деву глуши перемкнуло.
От цели желанной шагнула назад.

Когда-то в глазах отражался весь мир,
Как яркое солнце улыбка сияла.
Но мрак так же с ним, как с цветком, поступил,
Такого подарка она не желала.

Уж лучше всегда наблюдать в стороне
За жизнью красивого светлого мира,
Чем трупом вблизи любоваться во тьме –
Твое, но уже, как тогда, не красиво.

Протянута через болото рука –
Иссохшая темная ветка.
Под сильной рукой затрещала она –
На память еще одна метка.

А рядом качнулась безликая ель,
Но парень не стал озираться.
Он, встав, побежал за надеждой своей,
Боясь в темноте потеряться.

И маленький желтый слепой огонек
Впервые повел за собой.
Как все, он за светом бежал со всех ног.
Но вышел из леса живой.

Тот парень ушел.
Он назад не смотрел.
И ей благодарность не надо.
Еще одну жизнь мрак забрать не сумел –
Вот лучшая в мире награда.

Она не вернется в прогнившую глушь.
Она там изгой, ей не рады к тому же.
Она еще сможет спасти много душ.
Пусть солнце и ранит, но ненависть – хуже.

Она будет стражем незримых границ,
Поможет заблудшим из леса вернуться.
Свет слаб – тогда будет быстрее сестриц,
И тьме не позволит добычи коснуться.
…
На теплой поляне звучат голоса,
Лесные дары, веселясь, собирают.
А дева в тени,
За сосной,
Как всегда,
За ними тайком, не дыша, наблюдает.

Пусть ленты украсили шапку волос,
Но днем эти ленты тень прочно скрывает,
И даже за спинами тощих берез
Ее в серой дымке никто не признает.

И только лишь ночью, под светом луны,
По лесу свободно и вольно шагает.
И звезды, и месяц на небе видны –
В ней больше нет тьмы – их ничто не скрывает.

Всегда одинаков ее пеший путь:
Когда нет людей, что в лесу заблудились, –
До края дойти и направо свернуть –
То место, где дева с мальцом разлучились.

Здесь каждую ночь на еловую ветвь
Повязана лента небесного цвета.
Она здесь стоит и встречает рассвет,
А волосы в лентах трепещут от ветра
…
Незримо проходят сезоны, года,
Но след оставляют в душе человека.
Деревня и та, и другая слегка.
И снова зимой много белого снега.

В печи полыхает багровый огонь,
А рядышком дети, но дети другие,
И сказочник старый там тоже другой,
Но только глаза его тоже слепые.

Расскажет он им, как опасен их лес,
Когда ночь скрывает под серостью краски,
Куда, хоть безоблачно, месяц исчез,
За чем им не стоит бежать без опаски.

И что не большой золотой огонек –
Единственный выход из темного леса.
Хоть мал и один – но тебя он найдет,
Ты только дождись и не двигайся с места.
…
Сверкает от снега притихшая ночь.
На небе горят бесконечные звезды.
По краю лесному идет леса дочь,
И тихо обходит попутные сосны.

Фонарь освещает ее силуэт,
Коснется им снега случайно – тот тает.
Вот дева застыла – нашел уже свет,
То что, как всегда, здесь ее ожидает.

Высокая ель так же прямо стоит,
Но только за годы она изменилась.
И больше на ветке ничто не висит,
Лишь в памяти лента на ней сохранилась.

Коснувшись рукой ледяного ствола,
Она, попрощавшись, проходит чуть дальше.
Сияет на небе все так же луна.
Но ленты на новых ветвях – не как раньше.

Обычная лента – единственный дар,
Который она с удовольствием примет.
Уже сотни лет собирает их там,
И каждую с веточки с трепетом снимет.

Обычная лента – краса для волос,
– маяк на дороге, когда заблудился,
– и память о том, кто поверил всерьез.
Кого больше нет.
Кто с ее сердцем слился.
…
Та дева могла себе душу забрать,
Остаться в глуши, стать такой же, как сестры.
Тем самым навеки себя потерять –
От наших поступков рождаются монстры.

Тот парень бы мог просто взять и забыть,
И встреч не искать – это вновь невозможно.
Его бы не стали за это судить,
Но он пожалел бы, когда стало поздно.

У всех наших действий есть свой результат,
Смотри наперед, ведь, увы, невозможно
Свой ход отменить, время сдвинув назад,
Ведь жизнь не игра – все не будет так просто.

Своими руками ты пишешь судьбу,
Концовку напишут из сложенных мнений:
От тьмы ты получишь одну только тьму,
А вот от добра – память ста поколений.