Письмо к старому псу

Ну что, мой друг, прижмись к моим коленям,
Пускай в шершавой, старой голове
Затихнет гул ушедших поколений
И шепот звезд в подкошенной траве.
Ты так же слеп, и уши обгорели,
И лапы сводит утренний мороз.
А помнишь, как мы в юности горели,
Не зная кабаков и горьких слез?

Я стал чужим в напыщенной столице,
Где каждый взгляд — расчетливый обман.
Там у людей испуганные лица,
И вместо сердца — утренний туман.
Меня зовут поэтом и повесой,
Плюют в лицо и хвалят за стихи,
А я хочу туда, за синим лесом,
Где пахнут мятой старые грехи.

Там на крыльце, укутанная шалью,
Старуха-мать, чай, выплакала очи.
А я пропитан этой серой далью
И жгу остаток сумасшедшей ночи.
Ты не суди меня за этот пьяный шепот,
За то, что редко навещал твой брех.
Твой тихий хвост и стариковский топот —
Дороже мне, чем самый громкий грех.

Лижи ладонь, пачти её слюною,
Пускай утихнет раненая грудь.
Мы скоро оба зарастем травою,
Когда зима укажет вечный путь.
Я ухожу, но ты ласкайся к маме,
Она грустит в рассветный ранний час.
И пусть метель холодными руками
Завеет всё, что не сбылось у нас...