Письмо к Айсидоре

Вы плавно гнетесь в полумраке зала,
Под скрип шелков и звуки скрипачей.
Вам эта сцена всё про нас сказала,
Вам этот мир — лишь золото свечей.
Вы кружитесь — фарфоровая птица,
В чужом раю, под маской из белил,
А мне в угаре кабака приснится
Тот край, где я когда-то набожным был.

Там так же гнутся сонные березы,
Когда зима расстелет белый холст.
Тут — ваши жесты, кружева и слезы,
А там — метель скулит на сотни верст.
Зачем же вы в изломе тонкой талии
Ищете то, чего во мне и нет?
Я — только гость в дурманящем квартале,
Хмельной, на всё махнувший вслед поэт.

Вы ищете в моих глазах безумства,
А в них — лишь гарь и выцветшая синь.
Мои стихи — проигранное чувство,
Моя любовь — степная горькая полынь.
Танцуйте, милая! Не стойте у порога,
Не заглядывайте в раненую глушь.
У вас — своя, нарядная дорога,
Угарный зал и крики «Браво, муш!».

А я уйду. Подняв воротник повыше,
В сырую ночь, где плачет хмурый дождь.
Пускай ваш танец в памяти затихнет,
Как по весне затихает в поле рожь.
Простите мне кабацкую прохладу
И этот стих, похожий на упрек.
Вы танцевали — для души в отраду,
А я , увы ту радость не сбереёг...