Передача эстафеты жизни

Дождаться синхронности мыслей и чувств
вольно человеку на гребне искусств,

в бытовке, в обители тихой своей,
в погоне за солнцем, в кафе иль в фойе…

Светил рядом с нами – таинственный сонм.
Здесь каждый – что надо – с тобой в унисон,

но в нотах, которые знаешь лишь ты…
По стилю одежды волну доброты

узнаешь? Быть может. А вдруг по глазам?
А если, под чёлкой скрываясь, слеза

предательски книзу ползёт прямо в рот?
Проезжий, прохожий, какой оборот

здесь примет история? Надо догнать?
И снова наверх и под чёлку загнать

слезинку упавшую? Как бы не так.
В жемчужинках слёз личной лени верстак.

Навёрстывать вёрсты газетных полос
идёт, развеваясь в плаще из волос,

ум, разум, душа, стало быть, налегке,
и жизнь, как обычно, под сердцем, в руке…

Внутрь тел, по нутру разодетых с утра,
не взглянешь лучами… Такая игра.

Подумать, мечтая. В душе наблюдать.
И верить, что жизни есть, что передать.

И ценишь себя, как умеешь, любя.
Пусть ветер и дождь каплю чуть познобят,

но есть, где согреться, где любят и ждут,
и верят, что труд вспламеняет и жгут,

и трут, и лучину… Личина своя
красива внутри, когда я это я.

16 июля 2026 года

Пояснение для уважаемых читателей.
После появления последней строчки стихотворения мне вспомнилось замечательное произведение Самуила Яковлевича Маршака, которое привожу здесь полностью:

Самуил Маршак

СТАРУШКА

Старушка пошла продавать молоко.
Деревня от рынка была далеко.
Устала старушка и, кончив дела,
У самой дороги вздремнуть прилегла.

К старушке весёлый щенок подошёл,
За юбку схватил и порвал ей подол.
Погода была в это время свежа,
Старушка проснулась, от стужи дрожа,

Проснулась старушка и стала искать
Домашние туфли, свечу и кровать.
Но, порванной юбки ощупав края,
Сказала: "Ах, батюшки, это не я!

Пойду-ка домой. Если я – это я,
Меня не укусит собака моя!
Она меня встретит, визжа, у ворот,
А если не я, на куски разорвёт!"

В окно постучала старушка чуть свет.
Залаяла громко собака в ответ.
Старушка присела, сама не своя,
И тихо сказала: "Ну, значит, не я!"