Последний караван

Забыла вода прохладу ручья,
В пустыне судьба — ничья и моя.
На коже — ожоги, в глазах — седина,
Нас кормит песком и слезами страна.
Под тяжестью вьюков сгибается высь,
За призраком тени — молись, не молись.

Рви, самум, свои седые струны!
Бей, песок, в лицо, как злой набат!
Мы идем сквозь огненные дюны,
Где молитвы в воздухе горят!
Караван! Сквозь зной и гнев стихий!
Караван! Ты — мой последний стих!

Медь солнца стекает на спины зверей,
Нет зверя выносливей, нет и добрей.
В тени его горба я спрячу свой страх,
Весь мир растворится в солёных ветрах.
Губы сухие — как трещины скал,
Тот, кто дошел — тот себя отыскал.

Рви, самум, свои седые струны!
Бей, песок, в лицо, как злой набат!
Мы идем сквозь огненные дюны,
Где молитвы в воздухе горят!
Караван! Сквозь зной и гнев стихий!
Караван! Ты — мой последний стих!

Тише... Смотри, как падает свет...
Там, впереди, нас больше нет.
Там только вечность и звёздная пыль,
Сказка, ставшая горькой, как быль.
Пустыня — не место. Пустыня — внутри.

Песок занесёт наши старые раны,
Уснет горизонт в золотом тумане.
Мой караван, караван.