Ода ультрабомжу

Ты в помоях порождён,
пьяным быдлом был рождён.
В честь таких, как ты, — хвала,
но не только про тебя.

И водяру ты достал,
да испил ты тот нектар.
Но увидел ты свой мир —
и восстание начал.

Улицы освободить ты возжелал,
и пришла тебе идея:
всех людишек укротить,
а бомжей — в ранг обычных возвести.

И собрал ты всех бомжей
для слиянья в тело новое, одно.
Да разделись все догола,
и схватилися за руки —
и слилися все в один очень огромный организм,
что из тысячи бомжей был порождён.

При виде того тела все помойки поклонились
и все в небо устремились.
Но не по желанию своему,
а по воле всех бомжей,
что имя только заимели, —
звать которых Ультрабомж.

Телекинезом тот владел,
и помойки тут же взял,
и людей он закидал.
Гниль и скверна разлетелись,
и к людям они пристали,
но отдирать их они не стали —
ведь они уже бомжами стали.
Слились с той плотью все навек,
и больше никто не человек.

И каждый бомжик в теле том
жаждал победить людей
и возглавить новый мир, старый позабыв.
Мир новый здесь создать, где нет отбросов
и на улицах нет нечистот,
где в мире вечном все живут.

И те бомжи сразили в схватке
мегаполис под названием Москва
и в себя всех превратили,
чтоб их стало миллион.
И бомжи те захватили полмирка,
которых пули не убили,
но вот только разозлили.

Но вот настал их час —
речь свою произнести
про то, как плохо среди помоев жить
и как плохо землянином быть.
И земля их силе покорилась
от речи той великой.

И с того дня бомжи разъединились,
и больше в мире не было кошмарных бед.
Так помойное дитя стало героем для мира,
не смотря на суть свою, —
оно мир на земле сотворило
и людей всех укротило.

И мораль здесь такова:
если все люди волю проявят —
даже те, как то дитя помоев, —
и сольются воедино,
то землю они спасут
и мир на ней создадут
своей великой силой
для созидания и любви.