Черта

Кольцом сжимается уютный, теплый дом,
Где каждый угол выстлан обещаньем.
Но человек не вырастает в том,
Где все подносится с готовностью, молчаньем.

Росток не тянется к тепличной тишине,
Где почва взрыхлена и заботой полита.
Он пробивает камень в тишине,
Питаясь болью, а не золоченой нотой.

Когда комфорт, как пуховая постель,
Укутывает волю в сонный омут,
Ты не растешь — ты стелешься, как шмель,
Что в липкий мед зарылся и не помнит.

А рост — он там, где выбор, как ножом,
Рассекает привычное на «до» и «после».
Где ты стоишь, разбитый, под дождем,
И сам себе — и лекарь, и погост, и весла.

Вот выбор встал — как черный монолит,
Безжалостный, без утренней подсказки.
Он ничего тебе не говорит,
Он просто ждет — на грани детской сказки.

Ты можешь отступить, свернуться в тень,
Укрыться за спиной чужого мненья.
Но ты не вырастешь — лишь проживешь свой день,
Как тень от тени, полная забвенья.

А можешь шагнуть в разверзнутую пасть,
Где нет гарантий, где дрожат колени.
И только там, где перестал ты красть,
Свой страх взяв за загривок, — ты встанешь на колени

Не перед страхом — пред самим собой,
Пред тишиной, что после боя веет.
И в этой точке, выстланной бедой,
Тот мальчик, что боялся, — тверже, мудреет.

Глаза его — как выжженная сталь,
Спина прямее, чем клинок дамаска.
Он не боится заглянуть в печаль,
И в сердце больше нету детской краски.

Там черный цвет, где белый был когда-то,
Там шрамы вместо нежных, гладких кож.
Но это — он, уже не виноватый,
А тот, кто сам в себе взрастил себя, похож

На дерево, что росло на голом камне,
Корнями разрывая в труху гранит.
Ему не нужно мягкого огня, —
Оно проросло сквозь выбор, как сквозь муку.

Так человек растет не в тишине
Уютных дней, где давно все решено.
Он вырастает на одной черте,
Где выбор стал судьбой, а не пятном.

Где он сказал: «Я сам. Я здесь. Я буду».
Где оборвал пуповину чужих голосов.
Где стал не тем, кого лелеют, судят,
А тем, кто прорастает сквозь покров.

И нет цветов, и нет рукоплесканий,
Лишь ветер в спину, выжженный висок.
Но человек растет лишь в час терзаний,
Когда он сам — и вызов, и итог.