Вкус вечности. Петля времени

Книга вторая.

Глава 3: Сети серого Вавилона.

Ветер шевелил кружева Сапфиры, а Mурчелло слегка касался лапой эфеса шпаги. Команда капитана — едкий и расторопный Усико де Гама и Фрай Педро, смиренный монах и яростный боец в одном лице, — остались на палубе отваживать неугодных визитёров, тыкающих в них плоскими разноцветными коробочками. Усико де Гама нашёл гениальный способ портить людям их стеклянные отражения: как только очередной ротозей наводил на него свою дощечку, матрос демонстративно поворачивался к нему хвостом и принимался с самым невозмутимым видом вылизывать заднюю лапу. Тем временем Фрай Педро включил высшую степень монашеского смирения. Он уселся на кнехт и затянул такое заунывное, бесконечное и оглушительное кошачье урчание, что воздух вокруг этих диковинных вещиц начинал вибрировать, а разочарованные господа, так и не дождавшись от «живых экспонатов» эффектных трюков, лениво расходились.
Капитан и донна величаво продвигались по набережной. Навстречу им, из-под козырька роскошной гостиницы «Изумрудный Прилив», уже спешил консьерж — вышколенный, улыбчивый зазывала в безукоризненном, странно усечённом спереди камзоле, чьё лицо выражало готовность услужить любому капризу богачей.
— Добро пожаловать в Мон-Ако, ваша светлость, — он склонился в поклоне, почтительно косясь на роскошный бархатный камзол Мурчелло. Для него стоящий на пристани галеон был лишь очередной прихотью эксцентричного миллиардера. — Желаете оформить лучшие апартаменты с видом на залив?
Донна Сапфира изящно наклонила голову, но тут её взгляд упал на руки консьержа. В его ладони лежала маленькая, плоская чёрная коробочка, которая внезапно ожила: она ярко зажглась изнутри мертвенным светом, издала странный писк, а на её стеклянной поверхности замелькали чужие лица и буквы.
Сапфира мгновенно сделала шаг назад, сохраняя безопасную дистанцию. Её лапка непроизвольно потянулась к воображаемому вееру, а в глазах-сапфирах вспыхнуло ледяное недоумение.— Шевалье... — тихо, но сжато произнесла она, не теряя аристократического достоинства. — Что за тёмное венецианское колдовство зажато в ладони этого почтенного мужа? Неужели это карманное зеркало, крадущее чужие души?
Консьерж на секунду лишился дара речи, но, посчитав это тонкой исторической игрой богатых гостей, поспешил подыграть: — О, миледи... Вы так изящно шутите! Это всего лишь телефон. Мобильный аппарат. С его помощью мы подключены к интернету — невидимой всемирной паутине. Сюда стекаются все новости, деньги, электронные письма и приказы со всего земного шара. Одним нажатием пальца я могу связаться с Парижем или Мадридом.
Мурчелло медленно переглянулся с Сапфирой. Кастильский капитан мгновенно оценил масштаб угрозы. Сеть, которая опутала мир, была сделана не из шёлка манер, а из невидимых цифровых нитей. Люди нового века добровольно заперли свой разум в эти маленькие светящиеся тюрьмы.— Паутина, говорите? — Мурчелло меланхолично улыбнулся, и его золотая серьга блеснула на солнце. — И в этой паутине, полагаю, обитают самые крупные пауки вашего времени?— Именно так, сэр, — консьерж почтительно улыбнулся. — Все современные толстосумы и главы корпораций управляют миром через эти экраны. Без интернета они как без рук.
В эту самую секунду за спиной зазывалы, у парадного входа в гостиницу, послышался вульгарный, громкий хохот. Это был тот самый лохматый айти-магнат в потной футболке и его спутница с жуткими ногтями. Заметив сногсшибательную пару Мурчелло и Сапфиры, девица бесцеремонно ткнула в их сторону своей светящейся коробочкой, пытаясь поймать их отражение, и грубо бросила: — Эй, смотрите, какие кошачьи аниматоры! Прикольные шмотки, давай снимем их для блога!
Она сделала шаг вперёд, нарушая все мыслимые границы приличия. Но донна Сапфира даже не шелохнулась. Её глаза сузились, превратившись в две ледяные щелочки. Вся её прелесть и мягкость в одно мгновение сменились абсолютной, сокрушительной безукоризненностью фрейлины её величества.— Сударыня, — голос Сапфиры прозвучал так хрустально и властно, что девица невольно застыла на полуслове. — В кастильском дворянском утре принято сначала приветствовать незнакомцев, а не направлять им в лицо свои вульгарные игрушки. Ваша распущенность уступает лишь вашей неопрятности. Потрудитесь убрать эту вещь, пока моё великодушие не истощилось.
Айтишник и его девица опешили. Они никогда в жизни не сталкивались с такой плотностью благородной силы, которая буквально заставила их устыдиться своей серости. Пока Сапфира и Мурчелло держали эту интеллектуальную оборону, в тени портовых ящиков уже бесшумно разворачивались их верные спутники. Барон Грызло, ухмыляясь, отправлял свою портовую банду крыс в подземные лабиринты Мон-Ако: старый плут понял, что если этот мир держится на проводах и кабелях, то у его зубастых парней впереди очень много увлекательной работы. Великие плутовские схемы Нового века были запущены.