Четверостишия! Ну дайте хоть поесть!

Четверостишия! Ну дайте хоть поесть!

ЧТО ВЕЧНО, ЧТО НЕ ВЕЧНО ПОД ЛУНОЙ

Что вечно, что не вечно под луной,
Решим потом в час мирный и досужий,
Дел будет меньше, а задачи уже,
В потопный час так умно думал Ной.

ХРАНИЛА ЛИ ОНЕГИНА СУДЬБА

Хранила ли Онегина судьба,
В которую то верил, то не верил,
Когда лежал, сидел, шагами мерил
Жизнь деревенскую до мерного столба?

ЛЕТИМ, МИНУЯ ЯРКИЕ ОГНИ

Летим, минуя яркие огни
Прекрасных городов, бредущих мимо,
Что мимо — жаль, ползут необратимо,
Как будто жизни, выпавшей нам, дни.

ПОЭЗИЯ! А БЫЛ ВЕДЬ СТАДИОН!

Поэзия! А был ведь стадион!
А ныне? Две скамейки у забора,
Естественного результат отбора,
И в нём ИИ, конечно, чемпион.

В СТИЛИСТИКЕ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА

В стилистике Серебряного века
По льдистой серебристости скользя
Туда, куда даже ползком нельзя,
Искать звенящего хрустально человека.

НЕ МИЛ МНЕ ТРИУМФАЛЬНЫХ АРОК ВИД

Не мил мне триумфальных арок вид,
Не мило послевкусие победных
Реляций, окровавленно наветных,
Сам привкус у викторий ядовит.

ТЫ МЁРТВ — Я СОЧИНЮ ТЕБЯ ЖИВЫМ

Ты мёртв — я сочиню тебя живым,
Смерть — это нам обоим непонятно,
Ну, эмпирически, конечно, вроде внятно,
Но в сущности — туман и рыжий дым. 

БОГ УМЕР? ИЛИ ВОВСЕ НЕ РОЖДАЛСЯ?

Бог умер? Или вовсе не рождался?
Ждали-пождали, Сам Себя заждался.
По водам не прошёл. Превечность лишь обман.
А мир нам в лишних ощущеньях дан.

РАЗ НЕ В МЕШКЕ, ГДЕ ШИЛО УТАИШЬ

Раз не в мешке, где шило утаишь,
Где место тайное ему в миру найдётся?
Таить его ведь всё равно придётся,
От глаз чужих подальше спрятав лишь.

У ГЕНИЯ ЛЕЧУ Я НА ЗАПЯТКАХ

У гения лечу я на запятках
Не вычеркнутой лишней запятой
Не карандашной, не чернильной — золотой,
Любой прорехе и дыре заплаткой.

ЖИТЬ ЗАПОЗДАЛО: ЗАВТРА, КАК ВЧЕРА

Жить запоздало: завтра, как вчера,
Как близь Диканьки славны вечера
Всегда вчерашние, а завтрашних ведь нет
В Диканьке вечеров, а значит бед.

НЕБРИТЫЕ СТИХИ ВОЕННЫХ ЛЕТ

Небритые стихи военных лет
И жаркий жир по-киевски котлет,
Отцы чего лишь только не вкусили,
Чего лишь только жизни не простили.

ДОИТЬ ПО КАПЛЕ ИСТИНУ ИЗ ЛЕТ

Доить по капле истину из лет
Прошедших и ещё не наступивших,
Не распахнувшихся и свистом просквозивших,
Совет хорош лишь как любой совет.

ВСЁ ЗАТИХАЕТ: КОЛОКОЛ ЗВОНИТ

Всё затихает: колокол звонит,
Как сказано, гадать и не пытайся
По ком, дрожаньем воздуха не майся,
Остановись, вонзи глаза в зенит. 

В ДИВАННОСТИ ВОСТОЧНОЙ ТОНЕТ ПЛОТЬ

В диванности восточной тонет плоть.
Как духу без неё не воспариться?
Жаркою жаждой как не воспалиться?
Зачем? Чтоб чепуху потом пороть!

ШОПЕН. НЕЙГАУЗ. КИЕВ. ПАСТЕРНАК

Шопен. Нейгауз. Киев. Пастернак.
И рядом — дачный быт и домочадцы,
Всё то, что занесут потомки в святцы
Того, что может быть на свете так.

ЧЕТВЕРОСТИШИЯ! НУ ДАЙТЕ ХОТЬ ПОЕСТЬ!

Четверостишия! Ну дайте хоть поесть!
А то я, отощавши, одичаю,
Ну не поесть — лишь выпить чашку чаю!
У вас, ваще, катрены, совесть есть?

МОЩНЫЙ АККОРД РАССЫПАЛСЯ НА ЗВУКИ

Мощный аккорд рассыпался на звуки —
И сорвались с цепи, и понеслись,
Вниз юркнули и вёртко ввысь взвились,
Какой аккорд возьмёт их на поруки?