Творец

Ботвы священного грааля
В изновой почве отцвели -
На смену дикой пасторали
Пришли стихийные мазки.
Им нет конца и нету правил,
Они, как копья, ткнут в лицо.
И как ценителю оправить
Кривые палки в колесо.

В эпоху славного триумфа,
В век эпопеи золотой
Росло и множилось искусство
Неумолительной волной.
Поэты лёгким жили словом
Баллады пёстрой озорной,
Не подобляясь Гессиоду,
Писали точно на отбой.

В полотнах нимфы восседали
И величавые мужи,
Парчою плечи устилали
Великосветской госпожи.
И холст не плоскою фанерой
Лепил стеклянные глаза -
Движенья чуткою манерой
Преподавали образа.

Их труд в ясненье не нуждался
И в красоте понятен был,
Но на Голгофе распинался
Художеств едких блудный сын.
Он наносил в цветную кучу
Удары кисти роковой -
"Смотрите все! Не будет лучше,
И опоследуйте за мной".

Сперва единым был повеса,
Кому былые масти - брань,
"Разумной мысли ни бельмеса
Нам не приносит предков дань",
Но шли лета своим черёдом,
Сминались груды полотна,
Где непоспешным хороводом
Кружилась римская Весна.

Теперь их больше стало вдвое,
И места нет на стороне -
Поруки творческой изгои
Желают выступить в войне.
И как же быть фломандским гуру
Коль наступили времена,
Когда коверкают натуру
Гуманной эры темена.

И каждый уволень положет,
Что в нём божественная часть,
Он из ошмётков крылья сложет
Чтоб в море греческом упасть.
Пусть норовит свиная туша
Угромоздиться на Олимп,
Орлом насественная клуша
К небесным далям не вспарит.

Да всколыхнётся в океане
Скатерь морозного ева:
Чего себе не принимала
В гребнях побитая спина.
Лишь брызгом быстрым на лекале
Возникнет истин клевета.
Принесши гнутые регали,
Свой вензель втиснет Буржуа.

На хронометческих скрежалях
Зазубрин пресно наскребли,
Основы плоть нагую жаля,
Потомки жерловой струи.