Герасим Иорданский
Смиренный ослик шёл на Иордан,
Чтоб, возвратившись, напитать водою
Подвижников, каких-то христиан,
Объединённых общею бедою -
Скорбеть о всех живущих на земле,
Отмаливая древнее проклятье...
Возили воду, в общем, на осле -
Чтоб не томилась жаждущая братия...
Из зарослей смотрел свирепый лев -
Ещё с утра он вышел на охоту...
Поранил лапу... Сдерживая гнев,
Ревел белугой, язвою измотан...
Вёл ослика тщедушный человек -
Голодным львам такое не по вкус
Но борода - пушистая как снег,
И на руке малиновые бусы.
Лев подошёл, и, жалобно скуля,
Взглянул на старика печальным взглядом,
Осёл икал и хвостиком вилял,
Как редкий экземпляр из зоосада...
Герасим вынул острые шипы,
Лев отошёл, прикинувшись дворняжкой,
И - заклубилась пыль из-под копыт
На всех троих, родившихся в рубашках...
2. Несправедивое обвинение.
Лев в этот день пришёл домой один...
Герасим посмотрел на льва с укором -
А где твой друг, скажи, кошачий сын?
Тебя бы гнать, бесстыжего, с позором,
Но так и быть - печаль моя светла:
Теперь тебе возить из речки воду!
Зачем сожрал смиренного осла?
Не побороть звериную природу?
Лев покраснел, потупился, завыл,
Но как сказать, что он - невиноватый?
Расплакался - и выбился из сил,
И выглядел как чуточку распятый...
А вор меж тем пошёл в обратный путь,
Монах узнал осла из каравана,
Когда воришка вздумал отдохнуть,
И вытащил бедняжку из капкана...
Смутился лев... Герасим покраснел:
Прости, о друг, за эти подозренья!
Я был неправ, я трижды пожалел,
Что обвинил другого в преступленье.
Прошло с тех пор уже немало лет.
Но случай этот люди не забыли:
Ослёнок умер, льва в помине нет.
Растут цветы у старца на могиле.
17.03.2026
Свидетельство о публикации №126071602337