Город простужен. В подъездах — озноб и копоть.
Ночь, как монета, зажата во рту реки.
Мне бы молчать — но молчание просит лопать
чёрные нити, которыми сшиты гудки.
Я буду буйным, как Сергей Есенин.
Я буду страшным, как голос Вовы Маяка.
Пусть небоскрёб, перед вечностью встав на колени,
выдохнет окнами: жизнь коротка. Коротка.
Я разломаю часы — пусть минуты брызнут,
словно ртуть из разбитого сердца времён.
Если любовь — это лестница между жизней,
кто же на верхней площадке ждёт наших имён?
Там, вероятно, Господь, утомлённый светом,
курит созвездия, щурясь на млечную даль.
Там за любое великое слово поэту
выдают тишину, одиночество и февраль.
Но я останусь — греметь в переулках медью,
буквы бросать, как спички, в бензин площадей.
Чтобы однажды ты, наклонившись к смерти,
вдруг прошептала: «Он был чересчур живой. Не смей».
Я буду
© Copyright: Миран Сарго, 2026
Свидетельство о публикации №126071602160
Свидетельство о публикации №126071602160
Рецензии