Вкус вечности. Петля времени

Книга вторая.

Глава 2: Чужеродное сияние

Израненный трёхсотлетними штормами корабль «Золотая Пчела» выходил из вечной океанской дымки плавно, словно привидение. Вечной была и команда корабля, когда-то первой вкусившая горький шоколад, а тот кто пробует шоколад становится равным богам, значит бессмертным.Вместо тихой, залитой багряным закатом Севильи 17 века, перед пушистой командой разверзлась фантасмагория нового тысячелетия. Дон Мурчелло стоял на баке корабля, крепко сжимая лапами планширь. Встречный ветер яростно трепал страусиное перо на его треуголке, а золотая серьга ловила блики неестественного, мертвенно-белого света. Капитан вскинул подзорную трубу.
Его кофейные глаза расширились от ледяного изумления. На месте старинных каменных бастионов и пологих песчаных берегов высились титанические стеклянные башни, пронзающие облака. По воде скользили колоссальные стальные монстры -контейнеровозы, а у причалов города, куда временная петля необъяснимо вынесла корабль, выстроились в ряд футуристические белые яхты. Они были похожи на огромные утюги, лишённые благородной кривизны корабельных обводов, но кричащие о каждом потраченном на них центе. За спиной капитана послышался лёгкий, едва уловимый шорох.
Мурчелло не оборачиваясь склонил голову. Воздух вокруг мгновенно очистился от запаха портового мазута, наполнившись кристальным, свежим ароматом дикой лаванды и пудры. На палубу ступила донна Сапфира. Её шёрстка, цвета спелой черники в предрассветном тумане, казалась сотканной из драгоценного бархата. Её глаза, два огромных искрящихся сапфира, отражали чужой, неоновый свет 21 века . Сапфира долгое время была королевской фрейлиной, и ни один шторм, ни самое тяжкое испытание, не могли заставить её потерять безупречную осанку. Она несла себя по палубе с той врождённой, воздушной лёгкостью, которая доступна лишь тем, кто с рождения дышал воздухом дворцовых галерей.
— Шевалье, — её голос прозвучал как струна старинного клавесина в пустом зале. — Хвала небесам, мы прибыли? Но скажите, что это за странный, серый Вавилон перед нами? — Возможно это будущее, - задумчиво произнёс дон Мурчелло, оглядывая проницательным взглядом аккуратные зелёные берега."Неужели это и есть будущее, ради которого мы хранили секрет бессмертия?"— размышлял Мурчелло. - Боюсь, сударыня, что будущее забыло спросить у нас правила хорошего тона, — тихо отозвался он, пряча трубу в чехол.
Взгляните на ту яхту. У борта гигантского футуристического судна, сверкающего хромом, стояли люди. Они смеялись над старинным потрёпанным кораблём, проплывающим мимо, над странной командой и тыкали в них пальцами.Донна Сапфира и Мурчелло грациозно соскользнули по трапу на заполненный шумящей публикой причал.— В каком мы городе приятель? Какой сейчас век? — поинтересовался дон Мурчелло у уставившегося на него зеваку.— У нас 21 век! — крикнул он смеясь, а вот какой у вас?
Он указал взглядом на вычурную одежду дона Мурчелло и Сапфиры. Это был местный «айти-магнат» — толстосум нового века, заработавший миллиарды на цифровых кодах. Он был сутул, лохмат, а его широкая, бесформенная футболка, пропитанная потом, казалось, никогда не знала знакомства с флорентийским мылом. Рядом с ним, небрежно опершись на его руку, стояла его спутница — воплощение вульгарного торжества плоти над духом. Неестественно длинные ноги на немыслимых, шатающихся тонких каблуках, искусственные изгибы тела и жуткие ногти ядовито-розового цвета. Они громко, хрипло смеялись, тыкая во вновь прибывших маленькими плоскими коробочками. Было очевидно, что эта пара последний раз открывала книгу в глубоком детстве, и то — по недоразумению.
Чуть поодаль, на верхней террасе роскошного особняка, за ними наблюдали холёные невзрачные люди— совершенно блёклые, в неброских светлых костюмах. Но в их позах сквозило такое леденящее высокомерие, такая закомплексованная гордыня, словно все остальные люди вокруг были лишь досадной грязью на мостовой. Мон-Ако прочитали они вывеску на причале. Они с интересом изучали публику толпившуюся возле них. Люди будущего не обладали манерами, грацией и достоинством, это было то, что сразу бросалось в глаза нашим путешественникам во времени.
Донна Сапфира лаконично сложила лапки на груди. В её печальных глазах на секунду мелькнуло глубокое, искреннее великодушие и жалость к этой духовной нищете, но уже в следующее мгновение её взгляд стал острым и холодным, как фамильный кинжал Кастилии.— Они потеряли берега, Мурчелло, — мягко, но сжато произнесла она. — Они окружены роскошью, но утопают в серости и невежестве. Они думают, что их золото способно купить вечность. Что ж... Наш корабль прибыл вовремя. Пришло время преподать этой Европе урок истинного Кондитерского Кодекса.
Из трюмного люка бесшумно показался нос Барона Грызло. Старая портовая крыса хищно повела усами, глядя на современные причалы и прислушиваясь к сигналам своей портовой банды, которая уже шныряла по подземным лабиринтам и складам Мон-Ако. Усико де Гама на рее затягивал последние узлы на такелаже. "Орден Шёлковых Лап" бросал якорь в 21 веке.