Зыбкость бытия

  Когда уходит старшее поколение, а за ним — сверстники и друзья, человек неизбежно оказывается лицом к лицу с абсолютной обнаженностью своего существования. То, что раньше казалось прочным фундаментом — родительский дом, семейные традиции, долгие разговоры с близкими, — вдруг обнаруживает свою предельную хрупкость.         
   Когда уходят родители, мы теряем наше прошлое; когда уходят друзья — мы теряем настоящее. Раньше жизнь казалась обитаемым домом, где в каждой комнате горел свет и кто-то ждал. Теперь этот дом превратился в полустанок на ветру. Ты стоишь на перроне один, и понимаешь, что защитный купол, который близкие держали над твоей головой всю жизнь, исчез. Судьба человека зыбка не потому, что она может оборваться в любой момент, а потому, что её опоры — это не стены и не законы, а живые люди. И когда они уходят, ты вдруг осознаешь, что всю жизнь шел по тонкому льду, который держался лишь теплом их рук.               
   Остро чувствуешь, как быстро пространство вокруг заполняется тишиной. Раньше телефонный справочник был картой живого мира, теперь он похож на архив. Человек считает себя независимым, но его судьба соткана из чужих взглядов и голосов. Без них ты размываешься, теряешь четкие контуры. Ты остаешься последним свидетелем собственного детства и юности. Эта зыбкость пугает: если никто больше не помнит тебя молодым, глупым, счастливым — существовал ли тот ты на самом деле? Мы остаемся один на один с вечностью, без авангарда и без тыла.