На берегах Невы. Часть 2 Николай Гумилёв

         

           ч.2 Николаю Гумилёву

                « Как о вас написать балладу? Ведь вы не герой, а поэт.»
                ( «Баллада о Гумилёве», Ирина Одоевцева)

На ковре у самого камина
тишина взрастала в полный рост,
набиралась вдохновенной силы,
в петербургский солнечный мороз.

Это данность: кротко, непредвзято,
с чистой лучезарной добротой
почитать, храня скупые даты,
долгие прогулки под луной.

Чувственности склонность приукрасить
обвинят досужие умы,
доки в возведении напраслин
и сарказм — что может быть ужасней? -
на восторги взглядов молодых.


                ***

Тот малый век, сверкнувший серебром,
коротким был, но длится бесконечено,
потомков поэтический предтеча
и золотом снабдит и серебром.

Над крышами трагический костёр
закатным светом красил зимний Питер.
Как страшен в темень одиночный выстрел...
«Как муха, хитрый»* так ли был хитёр?

Поэт — пророк, увы, не для себя:
влюблённость, страсти, музы, треволненья,
чадили в печке мокрые поленья,
табак и трубка с голодом взатяг.

Призыв смертельной драки — кто кого! -
ищи-свищи — какая тут духовность?               
И кровность не мешала братьям кровным
вскипать враждой, не видя берегов.

Винить ли поэтический заскок:
игра со смертью, как игра в бирюльки,
инстинкты зря шептали эхом гулким:
чудачества не бесконечен срок...


Больные славой — «ставили» на смерть:
«возводит смерть на пьедестал Поэта,
к тому ж, сочтёмся славою при этом...» -
трагически тщеславный адюльтер.

 «Убить меня не выйдет никогда», -
геройствовал  наивный заговорщик.
И револьвер его доху топорщил,
а ветер выл: сгорит твоя звезда!

От почитанья, лести и вранья
утратить трезвость, ум и осторожность
легко! И не спасёт второю кожей
известности не прочная броня.

Был Якобсон* коварен будто змей,
и ласков был, и вкрадчиво спокоен,
он наизусть читал стихи героя,
а тот легко купился без затей.

Расстрелян. На войне как на войне.
А Летний сад шумел листвою новой...
...ей довелось увидеть Гумилёва*,
как он и обещал - во сне.

Каким он был? Да кто ж его поймёт.
В чужой душе не сложно заблудиться.
Копать в потёмках может только крот.
Душа, что омут — манкая водица.

Кто что изрёк, подслушал, приписал,
кто был на голубом глазу «свидетель» -
о чём поэт и думал, и мечтал,
и усмехнутся правде небеса:
поэты все наивные, как дети.

            ***

Белеет лист, чёрнеет карандаш,
и лохмы пальм торчат на длинных ножках.
Вот леопард большущей чёрной кошкой
(его туземцы, видимо, съедят),
а всадник мнёт кустарник вдоль дорожки.

И баобаб не очень-то большой,
наверно, маленький ещё или подросток,
как семечек рассыпанная горстка -
на небе чёрных птиц галдящий рой.*

Где тут злодей? Для классовой борьбы               
не может быть тождественным злодейство.
Жизнь почитая театральным действом,
не увернуться от клыков судьбы.

                *

Как упоительно пахла охапка жасмина!
Вспомнился в Павловске кругло подстриженный куст...

Как кровожадно глотала слюну гильотина
в тот незабвенный июнь двадцать первого - сладкий на вкус.

       22 мая 2026 год

Николай Степанович Гумилёв (1886 - 1921) — русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, прозаик, драматург, переводчик, литературный критик, путешественник, один из крупнейших исследователей Африки.

* Я как муха хитрый — так говорил Гумилёв о себе.
* Допрашивал Гумилева следователь Якобсон — инквизитор, соединявший ум и образованность с убежденностью маньяка.
* Гумилёв клятвенно обещал Одоевцевой, которая знала о его контрреволюционной деятельности и опасалась за его жизнь, свидание во сне, в ответ вырвав у неё такое же обещание.
* Речь об одном из многочисленных рисунков Гумилёва по мотивам его путешествий по Африке.