Жириновский 7. 0

Чиновники сокращаются в три раза как минимум. Сейчас миллион, будет триста тысяч. Функции разрешительные. Чиновник не может отказать. Ну-ка, давай сюда, что ты ждешь три месяца? У тебя срок месяц. Взятку ждешь? Пошел вон! Все. Не в тюрьму, а пошел вон. И его портрет на всю страну: Петров Николай Петрович — негодяй, задерживает исполнение документов. Подозрение на получение взятки.

— В газете, что ли?

— И по телевизору! Вот-вот... Сейчас президенту нужно сказать: все в деревню! Кто стоит в очереди на квартиру в городе, вы квартир не получите. В деревню! Там сразу дом усадебный, гараж, погреб, мастерская. И давай, гони туда с юга безработных. И давайте поднимайте сельское хозяйство, чтобы тучные стада, пшеница, ячмень, хмель. «В деревню!» — сейчас должен быть клич. Двадцать лет не давать квартир в городе. Если я имею работу, деньги, жилье, образован, я болеть не буду. Мне шестьдесят, я в бане и ничем не болею.

Надо наделить землей всех граждан, проживающих в сельских регионах. Если у кого-то жалкий пай есть, а некоторые вообще без земли, пусть получат свои наделы. У нас полно свободной земли. И селяне должны иметь право собственности на нее, а также гарантии, чтобы никто у них ее больше не отбирал. Мы предлагаем выделить всем желающим бесплатно от полгектара до гектара земли. И жилье на селе должно быть бесплатное, и учеба бесплатная.

Приезжает ко мне как-то фермер из Рязанской области, рассказывает... Он вырастил десять бычков. Хотел их продать, на вырученные деньги купить грузовик и заниматься перевозкой товара в сельской местности. Привозит, значит, мясо на Рижский рынок в Москве. Решил продать подешевле. Нет — запретили продавать. Выгнали с рынка. Он вернулся в Рязань со слезами на глазах... Ну разве не издевательство?

И вот я думаю: кто мешает нам восстановить государственные заготконторы? Они объезжали бы села и закупали все мясо, везли бы его на рынок. И крестьянин был бы при деньгах, и покупателям оно бы обошлось дешевле, да и качество было бы выше...

Как остановить рост цен, а?

— Элементарно. Законом ввести предел торговой наценки — десять процентов. На все продукты первой необходимости. Вот, допустим, молоко от коровы стоит семь рублей за литр. Ты его везешь на молокозавод — десять процентов надбавка. Все! А сейчас? Молокозавод переработал — еще десять процентов. Дальше везешь в торговую сеть — опять десять процентов. И продаешь в торговую сеть — снова десять процентов. Сорокапроцентная надбавка! И так на всю продукцию. Поэтому и цены бешеные. Да-а, не хватает нам классики в политике и экономике... Ветер дует здесь, сквозняк.

Да! Вот как еще помогать. У многих людей очень много дома одежды, которая им не нужна. А старые советские комиссионные магазины позакрывали. У меня много лишней одежды — я ее раздам. Но где, куда? Встану на улице? Скажут, с ума сошел Жириновский, стоит с пиджаком и кому-то предлагает. Давайте откроем снова такие комиссионки, большие площадки торговые. И мы туда, у кого есть лишняя одежда, просто отдадим. И там наши люди будут покупать по двести, по триста, по пятьсот, по тысяче рублей нормальную одежду.

— Не только рубашки, скажем, а можно и старый телевизор, например.

— Да! Полно! Пылесос, стиральная машина... А кому-то это нужно.

Я бы поговорил с Наполеоном. Чтобы объяснить ему, что нельзя мечтать о мировом господстве. И нельзя достигать своих целей силой, принуждением. Посредством гибели миллионов человек.

Еще я с удовольствием пообедал бы со Столыпиным. Чтобы подтолкнуть его на более жесткие действия, убедить его остаться на посту Председателя Правительства и не ехать в Киев, который и сегодня не является безопасным местом. И чтобы с помощью Столыпина убедить Царя продолжить реформы и не вступать в Первую мировую войну. Страна была бы совсем другая.

С Косыгиным бы с удовольствием пообедал и как-то его настроил на более жесткую линию. Постарался бы убедить Брежнева не мешать ему проводить экономические реформы.

Вот, пожалуй, те три человека, с которыми я бы поговорил: остановил Наполеона и, наоборот, поддержал Столыпина и Косыгина.


Сменяемость, в том числе и губернаторов. Некоторые говорят – вот, при царе такого не было. Так посмотрите, что было с царями – постоянные перевороты, заговоры, убийства. А сменяемость помогает сохранить жизнь верховного правителя, да и негатива к власти будет меньше.


Как некоторые стали богатыми? Вот Владимир Гусинский стал миллиардером. Скажем, вчера все объекты недвижимости в Москве были по остаточной цене от советской власти, то есть копейки стоили. А потом резко – раз, и цена уже рыночная, в тысячу раз больше стало. И Гусинский уже миллиардер. Он что, работал, что ли? Он через своих людей узнал у Лужкова, когда они вводят новую кадастровую цену всех объектов. Он скупил по советским ценам за копейки, а в понедельник стал миллиардером. И так все остальные. С какой стати? Или вспомните эти залоговые аукционы, через которые заводы в тысячу раз дешевле покупали.

Как достичь справедливости?
– А как восстановить справедливость? Вот эта приватизация, как вы её сейчас описали, это же явно несправедливо. Фарш обратно в мясорубку как засунуть?

– Ввести налог на сверхбогатство и 80% забирать в доход казны.

– Кто такой налог должен платить?

– Надо установить нижнюю планку, скажем, в 80-100 миллионов. Заработал в прошлом году сто миллионов, 80 из них отдай в Центробанк, который подчиняется Госдуме. И дальше мы эти миллионы пустим на реализацию целевых программ, на сельское хозяйство, на образование, на всё, что нам надо делать и строить.