Ответ Говорящей голове и цензору

Я опубликовал стих — про диванного поэта,
Про того, кто пишет кровь, не нюхая свинца.
Пришёл мужик с СВО, сказал: — Ты спёр это,
Ты украл мою боль, ты украл у творца.

Я вежливо спросил: — Где строчки? Где цитаты?
Он: — Ты не понял, там — война, там — честь, там — братство.
Я говорю: — Я не писал про твои окопы,
Я писал про графомана, от них тяжело спасаться.

А он: — Ты вор! Ты спёр мой стиль, мой крик, мой воздух!
Я говорю: — Давай, покажи, где я украл.
Но он не показал. Он просто встал в позу,
Как будто боевой опыт — это литературный жанр.

Я зашёл на его страницу — там 100+ рецензий,
Но видны только 11. Остальные — в утиль.
Он удаляет всё, что не льстит его величию,
Он — цензор собственной поэтической пыли.

Он пишет про «двести», про «Бога», про «туман»,
Про «маму», про «свечи», про «вечный покой».
Там каждый стих — как старый чемодан,
С одним и тем же бельём и одной тоской.

Там «мельница», «пепел», «вороны», «крест»,
Там «долг» и «честь» — как пароль для входа,
Но если убрать пафос — останется текст,
В котором совершенно нету кислорода.

А у меня — 50+ стихов. И в них нет войны.
Там кофе, дожди, фонари, разговоры.
Там есть стихотворение «Юрий Сергеевич»,
Где я уже раз предсказал его разговоры.

Я написал: «Ты не понял, там — война, там — честь…»
Это я про тебя. Задолго до встречи.
Ты пришёл обвинять, но пришёл не с тем,
С чем можно решать поэтические речи.

Ты говоришь: — Я на СВО, я всё пережил,
Я имею право писать, как я хочу.
Я отвечу: — Ты имеешь право, но не на суд,
И не на обвинения без фактов — и тем более на плач.

Ты удаляешь критику, потому что она жжёт,
Ты строишь стену из своего эго.
Но если ты настоящий — докажи, брат,
А не прячься за похвалой которой нет.

Я не желаю тебе зла, я желаю тебе правды,
Хотя бы одной строчки, хотя бы одной даты.
Ты обвинил — докажи. А если нет — замолчи,
И не мешай работать своей же палате.

Ты не герой, когда удаляешь следы,
Ты — администратор пустоты.
Ты не поэт, когда врёшь без воды,
Ты — просто говорящая голова, увы.

Финал:

Юрий Сергеич, я жду.
Докажи, что я украл у тебя хоть рифму.
А если нет — прекрати свою игру
И убери свою руку с замочка.

Ты — не жертва. И я — не вор.
Мы в литературном поле.
Докажешь — я приму. А нет — так тихо сядь,
И не мешай работать подчинись своей роли.