Смертельный сон

С северной стороны села сиротливо стоял старый сарай, скрытый ссыпавшимися сверху сухими сосновыми сучьями. Серый свет сползал со стен сарая, скрывая ступени сюрреальными сколоками. Сентябрьские сумерки сгущались. Статный странник с самошитой сумой скользнул сквозь снежные соцветия спиреи.
Слышалось слабое стрекотание сверчков.
Седой старик соскочил со скрипучего стула, сжимая сальную свечу.
— Сейчас случится, — сипел старик…

Судьба свела старика со странным селом случайно. Старик — странствующий собиратель старинных сказаний — слышал: сырой сельский сарай служит схроном — снизу спрятан сундук с сокровищами. Сомневался старик, смущался слухами, скоро сдался — страстное сребролюбие сподвигло сыскать сокровище.

Скрип ступеней, сквозняк, свет свечи… Сундук стоял, скрытый слоем сажи. Старик составил свечу со стола, с силой сдвинул стопор сундука — сохранил сундук сшитые серые страницы, сложённые сотнями строк. Строки светились слабым сиянием. Сощурился старик. Сердце старика стучало. Слова сами собой слетали со страниц, сотворяя сумбурные советы: «Сожги свечу, спроси судьбу, стань сном — сыщешь сокровище…»

Старик сопел. Свет свечи становился сильнее, слепящими сполохами сиял сарай.
Скрежет, стук — стены сложились — сверху сомкнул свои своды сказочный сад. Среди серебряных стволов старик, столбенея, созерцал самого себя — странника с сумой, смотрящего со стороны, словно со снимка. Странник стоял свежий, светлый, стройный, словно сорок сороков скинул. Страшно стало старому.
— Слушай, смертный!  — сказал старику странник, скидывая самошитую суму.
 — Скоро сотрутся слова со страниц серых. Сокровище сменяю сокровищем. Согласен?
— Согласен, — сказал старик.
Странник сунул старику синий самоцвет.

Старик свалился со стула — сон слетел со старика. Свеча сгорела, сундук сгинул. Сарай скрипел старыми стенами.
— Сон? — сухо спросил старик самого себя.
Слезою смотрел со стола синий самоцвет.
— Сомнительно, — старик схватил самоцвет — сажей стало сокровище. Серые страницы, схороненные сундуком, слиплись, скукожились — стёрлись слова. Сообразил старик — смерть смеётся.
— Спёкся, старый сыч, — снова сам себе сказал старик…

… — Сейчас случится, — старик сжимал стаявшую свечу.
Смеясь сквозь слезы, старик схватил свой скарб. Скорбно скрипнули стены сарая — судьба снова смухлевала, сыграв со стариком.

Старик, сгорбившись, сходил со ступенек. Светлела синева сумерек. Сосны сыпались сверху. Слепое спросонья солнце снаряжало свою стрелу. С северной стороны сарая стоял странник-смерть. Сардонически скалясь, сжимала смерть своё священное сокровище — слабеющее сердце старика.