Лягушка в молоке

В котле, где тлеет медленный огонь,
Плывёт амфибия в обманчивом покое.
Вода тепла… Но роковая бронь
Уж варит плоть под крышкою застоя.
Так шаг за шагом, вкрадчиво и зло,
Удав цензуры стягивает звенья,
Чтоб солнце вольнодумства не взошло,
И замер дух в удушье покоренья.

О, где же гнев? Седеющий вожжам
Покорен край, уставший от сражений.
Там, на Востоке, юность к рубежам
Летит в огне великих обновлений.
Там в отроках младая страсть горит,
Встречая день рассветными огнями,
А здесь – почтенный возраст мирно спит,
Смирившись с неизбежными тенями.

Здесь зоркий страж раскинул свой дозор,
Незримый щит, карающий за слово,
Чуть смелый жест, не очень робкий взор
Влекут в подвал судилища сурово.
Окутал страх безмолвные уста,
И словно тишина в сетях повисла…
Но в этой тьме, где совесть так чиста,
Родилось братство Истины и Смысла.

В подземных гротах цифровых пустот,
Где вольный дух не скован кандалами,
Горит костёр. Подпольный патриот
Пронзает мрак шифрованными снами.
Сквозь фильтры, сквозь цензуру и запрет,
Упрямый разум ищет путь к рассвету.
Наш тайный код – спасительный жилет,
Спасающий свободу человека.

Пусть повар мнит, что укротил огонь,
Что тварь в котле покорна и безгласна.
Но близок час! И задрожит ладонь,
Когда вскипит волна, что так опасна.
Предел наступит! Пар уже свистит,
Срывая напрочь клапана и тапки,
Сквозь крышку мракобесия взлетит
Лягушка, к небу устремляя лапки.