Первородный разум

У эго нет границ сознанья,
У эго нет ограничений.
В нём скрыты мировые знанья,
Не знающие чьих-то мнений.

Оно ломает все шаблоны,
Сметает времени оковы.
Ему совсем чужды законы,
Ведь в нём — все космоса основы.

Раскрыт секрет всей канители,
Проснулся разум первородный.
Избавившись от лживой цели,
Пылает в нём огонь свободный.

Вне старых рамок и иллюзий,
Оно черпает силу в штиле.
Среди навязанных диффузий,
Оно живёт в свободном стиле.

И в тишине своей блаженной,
Есть у него своя опора.
Внутри обители вселенной,
Не ищет лишнего повтора.

Один воюет в поле воин,
Отринув шум и суету.
Сражаясь, как японский ронин,
Взлетает эго в высоту.

Ему не важен шёпот мира,
Хвала и зависть за спиной.
В душе проснувшегося лира,
Оно нашло родной покой.

Не нужен зритель под контрактом,
Чужие маски, фальшь и роли.
В своём уединеньи властном,
Оно не жаждет чьей-то боли.

Задумка выстроена точно,
И запечатан древний вход.
И то, что звалось эго, прочно,
Теперь продолжило свой взлёт.

Вне зоны видимости дальней,
Над суетой земных систем.
Оно сияет лучезарней,
Уйдя от фальши лживых тем.

Так замыкается орбита,
Вернулся разум прежних дней.
Вся канитель земли забыта,
Среди космических огней.

Оно само себе владыка,
Само себе и бог, и храм.
И в тишине святого лика,
Не подчиняется ветрам.

Очищен лик от лжи и шума,
Затих пожар былых страстей.
И без пустых законов дума
И без навязанных вестей.

В нирване внутренней спокоен,
Запущен правильный отсчёт.
И снова одинокий воин,
Свой чистый слог вперёд несёт.