Там, где начинается дом возвращение

Есть где-то на карте деревня простая,
Не громкая славой, не шумной молвой.
Туда по весне прилетают грачи,
И солнце встречается тихо с рекой.

Там клён у дороги всё так же шумит,
Как будто не знает прошедших годов.
И старая печь в опустевшем дому
Ещё сохраняет дыханье дров.

Колодец усталый склонился к земле,
Калитка скрипит, как скрипела тогда.
И кажется — стоит её приоткрыть,
Как снова мальчишкой вернёшься сюда.

Услышишь, как мама зовёт на обед,
Как бабушка хлеб достаёт из печи.
Как дед, улыбнувшись, присядет на лавку,
Закурит молча, не пряча морщин.

А после — босыми бежать через луг,
Туда, где за ивами плещет река.
И небо казалось таким голубым,
Что можно коснуться его свысока.

Тогда мы не знали, что счастье — оно
Не прячется где-то за дальней мечтой.
Оно было в каплях росы поутру,
В ладони отца и улыбке простой.

Оно было в запахе скошенных трав,
В ромашках, растущих вдоль старых дорог,
В ночной тишине, где звенели сверчки,
И в первом, несмелом мерцании звёзд.

Теперь всё иначе. Другие дела.
Дороги длиннее. Быстрее года.
И только всё чаще мне снится во сне
Та самая тихая наша вода.

Я вновь приезжаю в родные края.
Деревня всё так же встречает меня.
Лишь окна молчат, да черёмуха вновь
Роняет на землю свои лепестки.

Я тихо ладонью коснулся стены,
Шершавого дерева, старых ворот.
И вдруг показалось — за дверью сейчас
Мне кто-то привычное имя зовёт.

Но ветер качнул пожелтевший бурьян,
И эхо растаяло где-то вдали.
Лишь старая яблоня с белым цветком
Стояла, как память родимой земли.

И понял тогда я одну простую вещь,
Которую в юности трудно понять:
Не дом покидает однажды людей —
Мы сами уходим, спеша потерять.

А дом остаётся. Он ждёт молча нас,
Не просит подарков, не держит обид.
Пока над деревней восходит рассвет,
Он каждого помнит... и каждого ждёт.