Чертоги. Цикл

Прошу не судить строго.

0.1
Если у каждого была бы планета,
То какая была бы у меня?
Каким неслось бы вдаль небо,
Какой непоседой была бы вода?

А животные какие там будут,
Какие люди, парки, города?
Какими горы, пустыни будут,
Будет ли солнце греть всегда?

А с чего начинались бы сказки,
Чем пугали на ночь бы детей?
Зимой также возили бы салазки,
Сколько зажигали на ночь свечей?

Сколько радостей, печалей
Будут приносить безвольные года?
Что будет концом, а что-началом
Эфемерно горького плода?

Новая жизнь, новая планета.
Кому на ней будет легко?
Даст ли жизнь ответа?
Никогда. Это будет тяжело.

Трава осиротелая привстанет,
Континенты поднимутся за ней.
И когда решающий час настанет,
Они разбегутся кто быстрей.

Если у каждого была бы планета,
То какая была бы у меня?
Сказать на сей счёт можно смело.
Она будет, но без меня.

1
Трижды сверкнул звёздный свод,
И явился к домам юный народ.
Весной он выхожен,
Зимой воспет,
В них является сознание, лишь начнётся рассвет.
Ведут они с полями культурой обмен.
И на врага каждый из них идти смел.
Но в небо народ тот всё время улетал,
Без крыльев, без машин, а сам. И каждый что-то брал.
Один взял стрелу, другой рыбу, а третий воду.
Предотвратив войну, показав миру, священность подаренную гроту.
Как там тихо вода льёт, камни точа,
Так громко на поле плуг с быком медленно ползёт, колокольчиком бренча.
В камнях, в омуте грота, Стрелу и Рыбу храня,
Спит лев, избранным лишь эти символы мира даря.
Стрела-сколь длина её будет, так далека доброта хозяина,
Рыба-сколь чиста чешуя, так учесть земель более радостна.
А где ж вода? Она принадлежит каждому,
Прибегая к всякому, оберегая и помогая дому.

Век на век круги завернули в круговорот времена.
И жизнь была Солнцем, Стрелой, Рыбой и Водой освящена.

2
Весной народ выхожен был,
А зимой закалён и воспет.
Сколь вы;соко народ над прошлым взмыл,
Тем больше он разрушил запрет.

Дарована львом одному рыба была,
Чешуёй она сверкала, в лучах переливаясь.
Защиту и поддержку та раса от рыбы обрела,
И лишь изредка в летописях упоминаясь,
В покое и мире жила, в лучах солнца купаясь.

Лев выбрал достойного для "стрелы добра",
И испытывал его долгие годы,
Подарил он незапятнанному стрелу, бросив её у костра,
А потом упокоился на многие годы.

Но запрет не позволял иметь людям символ,
Об этом лев знал и на удачу не уповал,
Всех людей в начале времён он заставил сделать идол,
Чтоб тот их от проклятия оберегал.

3
В песни и пляс народ под эти бросает,
А стража, получив приказ от государя, лишь под ночь гремящий народ разгоняет.
Шло так дело ровно пять дней,
А затем, в храме зажглась предпоследняя свеча.
И суждено ей светить лишь до мрака ночей.
В этот момент народ весь в храмы перекочивал,
И зажжения последней свечи ожидал.
Как зажглась другая свеча быстро, так и потухла она скоротечно,
Ибо ничто не длится вечно.
В тот миг, когда горела свеча, на башне высотной лютня играла,
Это менестрель играл в звонаря, исполняя серенаду, чтоб башня вокруг себя духов собирала.
И как наступит полночь, духи ярким светом зажгутся,
И озарит этот свет все пристанища храмовые да люд уставший проснётся.
А как взойдёт солнце, так затрубит громовая труба,
Ознаменовав, что выходная неделя прошла.

4
Когда меньше всего он беспокоил,
Когда душу, веселья ради, продавал,
Беспрекословно всё устроил,
Бесследно позже днём пропал.

Пока веселье, свистопляски,
Разрывали колючую мишуру,
Он, разрывая ключей связки,
Побрёл в промёрзлую тайгу.

Несётся лесной блинчик с пятачком,
Копытами грязь холодную взрывая.
От бессилия рёвом деревья обижая,
Убегая куда-то, хлестая себя хвостом.

Ушедший любил кого-то за глаза,
Кого за то, что невероятно глуп.
Для кого он был лучший друг,
Для кого как для свиньи дуб.

В неведении вечно пребывая,
Но страдая от понимания всего,
Он искал, на юность уповая,
Что кто-то обличит в невежестве его.

5
Полна решимости,
Идёт бела и чиста к золочёным дверям,
Сохраняя мысль о неделимости,
Доверяя лишь своим очам.
Войти, нарушив тишину, не осмелилась она,
Стояла у входа, но тишина была прервана.
Спустился с потолка дворецкий и встал в середину зала,
А вслед за ним и королева, не отставая, около трона своего встала.
Ответ держать за весь люд, что стоял у ворот, пришла эта девица,
Была она решительна, ведь избрала её вещая птица.
Купались её волосы и очи в блаженстве, ступило по полу мозаичному непорочное дитя,
Не было бреши в её совершенстве, светила доброта вокруг неё, глаза слепя.
Царица не заставила её молвить вестей с угодий,
Как не заставила она менестреля сочинять тысячи рапсодий.
Получить ответы суждено девице было судьбой,
Иль лишь королевской добротой.
Выходя, она кинула обратно свой взор,
Упал он на макет, где изображался будущий центральный двор.
А люд же, ответы получив, разбрелись по домам, свет на ночь погасив.

6
Менестрель, мой странник,
Тебя несправедливо забыли.
Верный, опытный всадник,
Судьбу которого строки загубили.

Менестрель, ты не ведаешь ран,
Твоя судьба покорна тебе.
Даже её ты сумел нарядить в сарафан!
Стало быть, настало время и мне.

Годы шли, но ты бессмертием страдал,
Фонарь портовый украл, своровал.
Куда не ступала твоя нога,
Твой след оставался там на века.

Моя планета.
Владеть ей безвредно нельзя!
Менестрель, ты видел владык света,
Лишь им знаком треск и лязг меча.

7
Они летают в небесах одни
Робко вспоминая о доме.
Лишь в земле зажгут огни,
Нарушив спокойствие в полдень.

Громко тикают солнечные часы.
То значит, достиг невообразимой нормы.
И весы, вставая на себя, когда босы,
Тоже вздыхают, как громкие воры.

Люди ослабевшие по своей воле
Неистово другим в округе говорят,
Что нужно сыпать в раны солью,
Пока они, наблюдая, в сторонке посидят.

8
Что дольше помнится теперь,
Того не достоин прошлый год.
Много было разных затей,
Что зажигали собой небосвод.

И ныне там пестрит, сияет,
Догорающая малая свеча.
Она стоит, эфемерно скучает,
По звону господского меча.

Все свечи в кругу - её сёстры,
Что сумели себя потушить.
Но она смотрела на звёзды,
Мечтая подобно им светить.

Так догорает последняя свеча,
Озаряя комнату, словно звезда.
Ветер листы герани колышет,
Свеча только это и слышит.

Так лети же! Лети, словно звезда,
Беги, пестри, как зимняя заря!
Звени и плач, как летняя роса,
Будь внезапной, как весенняя гроза!

9(появление героя цикла)
Мой летний сад, уж скоро ты проснёшься,
Скоро приду к воротам я твоим.
Теперь и ты от пламени не содрогнёшься.
От пламени, которым отныне я храним.

Твоя музыка пленит своим звучанием,
Но ей не сравнится в степени со мной.
Когда яблони сажал я своим молчанием,
Тогда лишь ты оберегал мой дом.

Я бросил в прорубь горькие надежды,
Что когда-то смогу тебя предать.
Что когда-то скину пелену, твои одежды
И буду сам очаг свой из камня высекать.

Но теперь мне ясно видно, что мои слова,
В пепел, в землю превратились. В мои края.
Яблони цветут на старой кочке, где-то бегает медведь.
И я сижу на старой кочке. Ах, вот бы полететь…

10
Моя родная, моя любимая,
В тебе я вижу свет,
Ключ, пробивающий скалу.
И с каждым днём сильнее,
Зажигает твоё сознание луну.

Что день, что ночь, а окна все открыты,
Твоей жизнью дышит целый мир.
Ни одна "серость" жизни не забыта.
Ты мой и первый, и последний ювелир.

11
Я иду к тебе окольными путями,
Через степи и бескрайние леса.
Не удержишь меня, Тайга, сетями,
Не нужны мне слуг твоих меха.

Я иду к моей звезде родимой
Каяться, а не подарками ей льстить.
Она не будет для меня милой,
Но будет моей честью жить.

Я честь свою, Тайга, поберегу,
Не нужно мне твоих былин
О том, как я за ручейком пойду,
Как не останется на честность сил.

Но я иду к ней, на тёплый огонёк,
Окольными путями пробираюсь.
Не сердись, Тайга, мой черёд,
Не печалься, с тобой ещё повидаюсь.

12
А знаешь ли. О ком я плачу?
О той, что ветер пел.
О той, что уронила судьбу.
О той, с кем целый век гудел!

Когда рождаются легенды,
С ними спорить не решаются.
С таким споры всем вредны,
Ведь вокруг них все укрываются.

Когда-то, однажды, родилась девочка,
Её вы;носили моря, океаны, реки.
И такая была её всему миру весточка:
"Не нужно, я всё вам прощу".

Ей жилось печально,
Досадные времена,
Но билось её сердце.
Реки шептали, случайно,
Что их огромная толпа,
Заключённая в одном умельце.

Но вот взрослеет, время идёт,
Маленькая девочка теперь.
Женщина. Когда-то поздно.

Письмо ей пишу.
Конечно, я всё ей прощу.

13
Север на компасе пляшет,
Тишина промёрзлая глядит в меня.
Снег отовсюду мне машет,
Не даёт забыть мне тебя.

Я иду сквозь замёрзшие барханы
Не их судьба видеть снег.
Я иду и осколки твои собираю,
Растрачиваю, сгорбливаю хребет.

А он противится, не хочет прозябать.
Его дело совсем иного рода.
Когда всем надлежит бесследно пасть,
Он удержит крышку небосвода.

Мои шаги, Промёрзшая Пустыня,
Когда-то согреют твои пески.
Не отношусь к тебе, как к чужбине,
Ты не ведаешь моей тоски.

И я стою, продвигаюсь, быть может,
По судьбам, по костям твоих слуг.
Но судьба твоя тебя давно не гложет,
Не застанет тебя больше весенний испуг.

14
Весенний сад залог моих мечтаний,
Где стоишь лишь ты,
Укутавшись листами,
Где я исполняю сущего мечты.

А там, где-то за оградой,
От меня таился целый мир,
Что позже наделил меня наградой,
Какую долго я просил.

И я пойду вновь по тропе,
Что связывала случаем людей,
К той загадочной норе,
Где не встретил я ни чьих очей.

Как наступит жаркий день,
Сбегутся к озеру малыши.
И всяк мил, что не надень,
Ведь счастье получают за гроши.

Конным шагом крыша дома потревожит,
Мой сон в стенах его.
А кого-то треск лишь в сон уложит,
И будет колыбелью до конца, лишь для него.

15
Твои космы давно не знают пожара,
Твои губы давно потрескались все,
Век свой ты царевна, а не царица,
Не снискалось тебе счастья в судьбе.

Утешением тебе был домашний садик,
Что цветами, птицами тебя пленил.
К тебе шёл, не во дворец, странник,
Просить хлеба, мира, прощения и сил.

“И вот я добрался к тебе, моя Звезда,
Век свой я посвятил лишь тебе.
Всюду судьба была милосердна и щедра,
Ведь пробирался я лишь во мгле.

Наследница былого величия,
Былого счастья, избранница Льва.
Нет больше младого обличия,
Великая власть отныне твоя.”

16
Менестрель передал наследнице Трёх народов, которую избрала вещая птица, символ власти над всем миром. Им оказалась рыба, переданная народу земледельцев в далёкие времена Львом-хранителем этого мира, заснувшем вечным сном в своём гроте, когда настала эра заката верований в космические вещи и началась эра внутреннего исследования людей своего сознания. Отныне мир существовал в стабильности, гармония была восстановлена и мир погрузился в рутину бытия. Так и заканчивается этот цикл - один человек, призванный Львом для помощи людям смог им помочь, его миссия, как менестреля и помощника, завершилась, и он теперь может уйти на покой.

17
Мы не курим от бессилия.
Не таков должен быть финал.
Закончилось всё слишком наивно,
В нас летел покорёженный металл.

Тёмные ночи освещают нам город.
Бремя близких людей временам угождать.
Каждый по-своему для нас дорог,
Но не нам за них траву приминать.

Кто-то отвернётся от собственной судьбы,
Не от бессилия, а от благодарности другим.
И настанет час казни. Избы.
Нельзя допустить нам стать другим.

Конец, начало, середина или целая полоса.
Мы не думали, что мы рядом.
Но когда настигла вера в голоса,
Внезапно надлежало нам лететь градом.

Мы летим. Покорёженный металл.
Ничто не устанет от воли. От неё
Устанет человек, что тень ловил,
В то время как горело его поле.

Горят судьбы, сигареты горят,
Неужели нельзя быть собой снова.
Нельзя. Ведь затвердел снаряд.
Ничто не покинет нашего дома.

Когда прощаются на время,
То непременно что-то дарят.
Нам же не выпало такое бремя.
Мы прощались навсегда. И наших славят.