Падший дух

О, если б эта грешная земля,
Впитавшая века людских рыданий,
Могла б вместить, в отчаянье скорбя,
Весь груз моих немыслимых терзаний!

Не о престоле гордом я молю,
Не о короне, сотканной из злата, —
Я о тебе в полночной мгле скорблю,
Мой ангел, мой венец, моя утрата!

Мы сотканы когда-то из росы
И первой мысли Господа о свете.
Я помню сад заоблачной красы,
Где лилии цвели в нетленном цвете.

Твой кроткий взгляд, в котором застывал
Любой намек на злобу и мученье...
Зачем я яд гордыни выбирал,
Ища в себе иное отраженье?

Я сокрушал столпы Его дворцов,
Гасил светила черными крылами,
Вдыхая вихрь безумия и снов,
Но тщетно спорил с Богом и веками.

Окликни же! Шепни ты имя мне,
Яви свое безгрешное сиянья!
Мне грезится: в тумане, в глубине,
Твоя рука — как вечности касанье.

Но пальцы тают, стоит мне коснуться,
Сжигая веры хрупкие мосты.
Я падал долго, чтоб к тебе вернуться,
Но мой удел — лишь бездна пустоты.

Ведь падать без тебя — удел печали,
Но страшный грех мой — не мятежный пыл,
А то, что мы в разлуке замолчали,
Лишив того, чем каждый дорожил.

О, позови! Верни мне право звать
Тебя своей, иль выжги эту память!
Но ты молчишь — и в бездне мне опять
Лишь крик немой ложится, словно камень.

Пускай мои обугленные крылья
Уже не вознесут меня в лазурь,
И станут слезы ледяною пылью
В кольце холодных и враждебных гор.

Я не жалею об утраченном Эдеме,
Где сонмы слуг поют хвалу Творцу.
Мой страшный ад — не пламя и не бремя,
А то, что нет пути к тому лицу.

Я стану тенью на твоем пути,
Хранителем, незримым для врагов.
Позволь мне этот крест дотла нести,
Свободным от проклятий и оков.

Но этот камень — мой алтарь отныне,
Где я молюсь на твой далекий свет.
Я пронесу сквозь вечную пустыню
Любовь, которой в мире равных нет.