Прекрасно в нас влюблённое вино

Прекрасно в нас влюблённое вино
И добрый хлеб, что
в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись,
нам насладиться.
Но что нам делать
с розовой зарей
Над холодеющими
небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам
с бессмертными стихами?
Ни съесть, ни выпить,
ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти всё мимо, мимо.
Как мальчик, игры позабыв свои,
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви,
Все ж мучится таинственным
желаньем;
Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Ещё не появившиеся крылья;
Так век за веком — скоро ли,
Господь? —
Под скальпелем природы
и искусства
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства.
1920 г.
Николай Гумилёв

P.S. Стихотворение «Шестое чувство» написано Николаем Гумилёвым в 1920 году — в пору зрелости. Оно занимает особое место в его творчестве, и в этом плане заслуживает отдельного рассмотрения. Однако само по себе оно представляет одну из интереснейших попыток решения эстетической проблемы поэтическими средствами.

Наша цель — взглянуть на это произведение как на отдельное и целостное явление. Попытаемся обойтись лишь самыми общими координатами литературного процесса. В манифестах акмеизма провозглашение приоритета непосредственных впечатлений, «зверино-радостного» взгляда на мир соединялось с установкой на наследование величайших достижений европейской культуры1. Возможно ли на деле такое сочетание?
...некоторую риторичность. Все шесть строф можно легко выстроить в некое вполне прозаическое сообщение: «Прекрасное есть то, то и то, но ряд объектов, относящихся к классу прекрасных, вызывает недоумение, а также мучительное волнение, подобное тому-то и тому-то. Людям необходим ещё один орган чувств для непосредственного восприятия прекрасного».

Николай Гумилев вошел в историю русской литературы как основатель акмеизма, поэт, переводчик и художественный критик. Он участвовал в Первой мировой войне, получил несколько орденов, много путешествовал. Кроме стихов, в его творческое наследие вошли и этнографические заметки о жизни народов Африки.

Николай Степанович Гумилёв запомнился современникам как мужественный романтик, блестящий организатор литературного процесса и человек железной воли. В отличие от многих поэтов Серебряного века, он поражал окружающих отсутствием интеллигентской неврастении, а его жизнь была полна реальных испытаний, включая несколько африканских экспедиций.Сохранились десятки уникальных свидетельств о поэте, которые складываются в противоречивый, но завораживающий портрет. Ключевые источники воспоминаний принадлежат перу его коллег, друзей и учеников:

Анна Ахматова («Воспоминания о Н. С. Гумилёве»): Бывшая жена поэта оставила глубокие и во многом определяющие тексты о ранних годах Гумилёва, его страсти к путешествиям и формировании поэтического гения.Георгий Иванов («Петербургские зимы»): Мемуары содержат яркие зарисовки о Гумилёве как о главе «Цеха поэтов», мастере мистификаций и человеке, который до самой своей трагической гибели в 1921 году сохранял горделивую осанку.Владимир Пяст («Встречи»): Воспоминания сохранили множество деталей о совместной учебе, беседах о поэзии и своеобразном гумилевском «рыцарском» кодексе чести.Николай Оцуп («Современники»): Ученик Гумилёва, создатель «Студии звука», подробно описал педагогический дар поэта и его манеру преподавания стихосложения.

Ирина Одоевцева («На берегах Невы»): Писательница детально запечатлела последние годы жизни Гумилёва, его быт, привычки и отношение к молодым литераторам.Собрания писем, дневников и устных рассказов о поэте легли в основу фундаментальных исследований, таких как монументальный сборник Николай Гумилев в воспоминаниях современников, где собраны наиболее полные свидетельства.