Почтальон

Проспект разбужен дрелью новостройки,
Гудит асфальт от шин и тормозов.
Он начинает путь у ржавой стойки,
Где ждёт его дневной почтовый «лов».

Не тот, что в старых фильмах, с толстой сумкой,
С «Победой», с кепкой, сдвинутой на лоб.
Его фургон, побитый и угрюмый,
В себя вбирает городской потоп.

Коробки, свёртки, бандероли, письма,
Рекламный мусор, бланки, кутежи
Кредитных карт, казенные отписки,
Налоговые злые мятежи.

Он часть большой, невидимой машины,
Что гонит кровь по венам городов.
Его лицо, изрезанней морщины,
Чем карта придорожных поездов.

Он помнит всё, где злая доберманша,
Где выйдет бабушка с котомкой для газет,
Где бывший капитан, сошедший с марша,
Ждёт весточки от тех, кого уж нет.

Вот пятый этаж, одышка, лифт не пашет.
Домофон ворчит, как недовольный зверь.
А за дверями жизнь, смеётся, плачет, машет,
Считая сумму радостей, потерь.

Он им несёт не просто картонки,
Он им несёт задержку самолёта,
Развод, наследство, выигрыш в лотерею,
Чужой любви негромкую икоту.

В одной посылке, крошечные пинетки,
(Их забирает парень, лет семнадцати, бледней стены).
В другой усопшей матери таблетки,
Что дочь заказывала в счёт шальной вины.

Вот хрупкий ящик, надпись, «Осторожно! Стекло».
Внутри флакон духов из парижей дальних.
Он постучит, и женское тепло
Его на миг коснётся в складках спальных.

А здесь казённый, сухо опечатанный конверт.
Мужчина в шортах распахнёт небрежно.
И рухнет мир, и будет свет померк.
И он, почтальон, уйдёт оттуда спешно.

Ему нельзя, нельзя вникать, сопережить,
Принять на грудь чужое горе, счастье.
Его задача, просто доложить,
Скрепить печатью росписи, участья.

Он лишь посредник, серый, как асфальт.
Как пыль на папках в сумрачном архиве.
И каждый стук его то траур, то гештальт,
То крик «ура!» в казённой перспективе.

В его руках весь срез эпохи, вся страна,
Судебный иск, алименты на ребёнка,
Диплом по почте, весточка с «СВО»,
Открытка к Пасхе, звонкая, негромкая.

И он идёт, сливаясь с фоном стен,
Пропахший клеем, типографской краской,
Незаменимый, но взамен,
Не ждущий ни оваций, ни огласки.

Когда последняя посылка вручена,
И пуст фургон, и кончилась работа,
В его квартире стынет тишина,
Где писем ждёт… не он, а кто-то.

Он молча сядет, выпьет крепкий чай.
И не расскажет ни жене, ни сыну
О той драме, что видел невзначай,
Лишь протянув помятую квитанцию.

Он просто часть огромной, сложной схемы,
Проводник судеб, телеграмм и дат.
Простой почтальон герой немой поэмы.
Безликий и усталый адресат… Всех наших жизней.