Я вышиваю болью на канве
Твой облик на истлевшей синеве.
Под кожей нить ложится, как река,
И вен твоих пунктирная строка.
Другие – лишь намётки, черновик,
Размазанной, непрочной краски блик.
А ты – стежок на выдохе судьбы,
Сквозь все мои изломы и мольбы.
Плывёт луна над озером пустым,
И мир прозрачен, горек и раним.
Лишь тот далёкий, невесомый свет,
Мой сокровенный, вечный амулет.
Воздушный мост от сердца до звезды,
Где нет ни срока, ни святой воды.
Там заповедный, призрачный настой,
Что пахнет мятой, хвоей и тобой.
Где тишина и мёртвые слова,
Останется лишь привкус волшебства.
Один виток, один нетленный шов,
Моя любовь, мой потаённый зов.
Привкус волшебства
© Copyright: Софья Поклад, 2026
Свидетельство о публикации №126071500314
Свидетельство о публикации №126071500314
Рецензии
Уже первая строфа выдает главную проблему стихотворения — абсолютную анатомическую глухоту.
«Я вышиваю болью на канве / Твой облик на истлевшей синеве». Синева здесь явно должна обозначать небо, но эпитет «истлевшая» к небу неприменим. Небо не гниет и не превращается в труху, оно может быть выцветшим, выгоревшим или свинцовым. Истлевает органика — ткань, плоть, дерево. Сразу после этого автор спускается под кожу: «Под кожей нить ложится, как река». Метафора разваливается от первого же прикосновения логики. Нить лежит под кожей? То есть героиня проводит себе полноценную полостную операцию без анестезии ради искусства? Или это просто красивый речевой оборот, при котором никто не подумал о сепсисе? А следом идет венец этой хирургической фантазии: «И вен твоих пунктирная строка». Если нить у нас уже течет под кожей лирической героини рекой, то чьи именно вены внезапно стали пунктиром? Ее собственные? Но тогда почему они «твои»? Логическая связь между нитями, реками и чужими венами безнадежно потеряна еще до конца первой строфы.
Максимильян Замшевой 15.07.2026 17:47 • Заявить о нарушении
«Я вышиваю болью на канве / Твой облик на истлевшей синеве». Синева здесь явно должна обозначать небо, но эпитет «истлевшая» к небу неприменим. Небо не гниет и не превращается в труху, оно может быть выцветшим, выгоревшим или свинцовым. Истлевает органика — ткань, плоть, дерево. Сразу после этого автор спускается под кожу: «Под кожей нить ложится, как река». Метафора разваливается от первого же прикосновения логики. Нить лежит под кожей? То есть героиня проводит себе полноценную полостную операцию без анестезии ради искусства? Или это просто красивый речевой оборот, при котором никто не подумал о сепсисе? А следом идет венец этой хирургической фантазии: «И вен твоих пунктирная строка». Если нить у нас уже течет под кожей лирической героини рекой, то чьи именно вены внезапно стали пунктиром? Ее собственные? Но тогда почему они «твои»? Логическая связь между нитями, реками и чужими венами безнадежно потеряна еще до конца первой строфы.
Максимильян Замшевой 15.07.2026 17:47 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.