эхо, эхо...

Ползёт комбайн по полю кукурузы,
А с неба серый нудный дождик льёт.
Живут на Сене пылкие французы,
На ней таким давно потерян счёт.
В листве берёз позолотились слитки
И на рябине выступила медь.
Стихи с утра похожи на пожитки –
От них трещит по швам гнилая сеть.
И рвётся сеть и слышишь эхо, эхо…
И в телефоне гаснет монитор –
Седрик за Светкой в их Лион уехал,
И целый год с тех пор молчит Лион.
Молчит Париж и варит макароны.
И ждут гостей на чай по вечерам
Эмманюэль с Брижит своей – Макроны.
Брижит — не имя для приличных дам.
Эмманюэль – ей подошло бы больше,
Но с Кристель весь закончился сюжет,
И прах Валевской упокоен в Польше,
А ты живёшь на третьем этаже.
И что тебе проблемы мировые,
Что за окном стеной стоит война,
И даже в Омске будни – фронтовые,
И нравы все затмили времена?
О, времена! – мы их не выбираем…
Луна и грош скопились за душой.
Купить досок на дачу для сарая
И обустроить быт необжитой?

Но в маркет «Дом» поеду за фанерой,
Мне ночью снились Сена и Париж.
И ты, родная, в телогрейке серой
Скреблась у сердца, как в амбаре мышь.