Путь сквозь Дуат

Иероглифы сияют из векового песка,
Где под молящим взором Ра замерла пустыня.
Шёпот древних Богов уносит вдаль река,
И серебристый Нил струится там отныне.

Склонилось небо, забирая свет дневной,
Сакральная ладья уходит в глубь Дуата.
Владыка Запада хранит её покой,
Закрыв обсидиантовым щитом врата заката.
Сквозь двенадцать номов  ладья  вершит свой путь до рассвета,
Где Хентиаменти безмолвно стирает земные века.
В звенящих залах безмолвия горит огонь сакрального завета,
И страсть двух сердец неизменна, пока её носит святая река.

Раскрылись крылья в золотых лучах,
Владычица Зари встаёт над Нилом
В её глазах и царственных речах
Таится магия, что смерть сразила.

Лазурный шёлк и искры на воде,
Звуки систра будит стены храма.
Она ведёт сквозь тьму к своей звезде,
Целуя у Осириса вековые шрамы .

Слеза Асет упала на святой гранит -
И ожила безжизненная сушь.
Она завет безмолвия хранит
И согревает холод вечных душ.

Умолкнет хаос и осыпается песок,
Да не угаснет этот чистый свет.
Её дыхание - жизни всей исток,
Где боли нет, а есть один рассвет.

В Чертоге Двух Истин застыли Весы в тишине;,
Где взвешен путь душ на предвечной, святой глубине;.
Там перо не уступит земному греху;,
И Иб её сияет, подобно лазурному дню;.
Окончен ночной путь сквозь двенадцать номов ладьи,
Где Ра на ладье выплывает к священной, великой зари;.

В чертог судей, где гаснет смертный час,
Где взвешен грех на золотых весах,
Она вошла — и свет забытых глаз
Вдруг вспыхнул искрой в мрачных небесах.
Он — зоркий страж, судья немых могил,
В чьих венах стынет первозданный мрак.
Он столько лет закону лишь служил,
Но этот взгляд разрушил древний знак.
Он — взвесит сердце в ледяной тиши,
Ты — трепет жизни, хрупкая струна.
В его руках — лишь призраки души,
В твоих — любви живая глубина.