Вчера во мне что-то умерло

Неторопливо произношу заученное:
«Я люблю тебя так сильно, ладно?»
Опускаю глаза невезучие,
Вверяя себе и тебе про завтра.

Но когда врешь себе, не имеет значения,
Что ты говоришь другим.
Я до сих пор помню твои прикосновения.
Скажи, тебе правда ночами лучше с ним?

Я пытался скрыться в больничных палатах,
Лез на рожон и водку губил.
Женщина мне гадала на картах,
Но сказала, что исход необъясним.

Исповедуясь, письма писал паршивые
И зачитывал, строчки бросая вниз.
В ответ получал слова громкие, вшивые.
Чтоб увидеть глаза твои, нагибался за карниз.

Кометой падал и, отряхиваясь, проклинал.
Прятал от чужих горькое раздражение.
Немного протрезвев, заваливался в подвал,
Который в плачевном моем положении

Служил скромным жилищем.
Шкаф, обои, матрас на полу,
Запах смердящий. Пол покрыт пепелищем
Настолько, что можно просеивать золу.

Безобразное лицо отражает внутреннее.
Тут не детский утренник, проваливай, пока говорят.
Хлопок дверью. Вчера во мне что-то умерло.
Пепел летит. Последние мосты горят.