Пельмени 2 продолжение. Страшилки на ночь

 В магазине мне приглянулась яркая упаковка полуфабрикатов. Надпись гласила: "Весёлые пельмешата". На картинке один из розовощеких пельмешек призывно подмигивал, приглашая к покупке. После недолгих раздумий пачка была брошена в корзину...

 Так пельмени попали в мой холодильник и коротали свой "век" в его ледянном плену. Мы подружились.

Словно заботливый родитель, время от времени я заглядывал в морозилку и мило разговаривал с новыми соседями.

 Время летит незаметно. Наступила череда черных дней. Работы не было. кошелек похудел. В холодильнике,  на боковой полке, осталась лишь бутылочка просроченного кетчупа. Она с укоризной взирала на бесцеремонного хозяина квартиры, нарушающего её покой.

Наивные пельмешки, привыкнув ко мне, не подозревали о вынесенном им приговоре.

 Планируя своё чёрное дело я, как ни в чем небывало, продолжал заглядывать к ним в ледяное убежище и вести светские беседы.

"Кошки скребли
на душе". Задуманное казалось немыслимым кощунством.
Но голод, неумолимый палач, с каждым часом вонзал свои когти всё глубже и глубже в моё чрево.

 В одну из самых тёмных ночей, когда пельмешки погрузились в безмятежный сон, я, словно вор, на цыпочках, пробрался в кухню. Стараясь не шуметь, наполнил кастрюлю водой, поставил на плиту и зажёг газ.

Царившую тишину, в квартире нарушало шипение конфорки, мерное тиканье часов и учащённое биение моего жестокого сердца.

 В очередной раз приоткрыв дверцу морозилки, я на мгновение застыл, созерцая целлофановый домик. В нём, тесно прижавшись друг к другу, спали маленькие, невинные друзья.
Жалость и нежность охватили меня, парализовав волю.  Вода закипела, а я всё ещё не мог решиться.

 Внезапно, за окном, прозвучал громкий хлопок петарды. Раскатистый, будто выстрел, он разорвал тишину.
Оцепенение спало. С какой-то извращённой радостью я схватил пакет и безжалостно высыпал содержимое в бурлящую воду...

Кипение прекратилось, пришлось добавить огня. Ярко вспыхнувшее синее пламя, словно предвестник ада, сделало своё чёрное дело. В кастрюле поднялась белая, клокочущая пена. Пельмени закружились в хаотичном танце внутри неё. Мне казалось, что слышу их беззвучные, пронзительные крики и чувствую жуткую боль, от которой на секунду потемнело в глазах. Страх сковал мышцы. Обездвижимый, стоял я рядом с плитой, с неизведанным прежде чувством и наблюдал за мучениями своих любимчиков.

Этого показалось недостаточно. Соль, чёрный перец, душистые специи были брошены мною в кипящий котёл. Затем, как будто насмехаясь над страданиями, добавил лавровый лист и луковицу. Действовал словно Вельзевул наносящий последние штрихи на свою картину,

О-о-о, что там началось! Особо настойчивым, отчаянно пытающимся вырваться из кипящего ада, я наносил безжалостные удары деревянной ложкой, заранее приготовленной для этой гнусной цели. Оглушённые пельмешата погружались на дно, я же, с садистским удовольствием, помешивал жуткое варево.

Через десять минут всё было кончено. Беззвучные крики растворились в кухонном угаре.
В этот момент я почувствовал себя предателем.

Пельмени, разбухшие от кипятка, всплыли на поверхность. Кое-где сквозь разорванное тесто проглядывало варёное мясо. В этот момент я понял, что они "готовы", и выключил газ.

Просто так пожирать "приятелей" было омерзительно. Душа кровоточила от содеянного.

 Чтобы хоть немного притупить муки совести, пришлось "хряпнуть" стакан тёплой водки.
Через несколько секунд отпустило.

Пельмени были переложены мною из кастрюли на тарелку, щедро приправлены кетчупом, после чего я приступил к трапезе. Насытил утробу.  Откинулся на спинку стула и сытно отрыгнул, испытывая одновременно облегчение и странное, липкое чувство вины.
В голове всплывали милые мордашки пельмешат.

-"Неужели не мог поступить иначе?" терзала совесть.
- "Голод - не тётка", отвечал ей разум. Но можно ли оправдать этим предательство?- сомневался здравый смысл.

Вечер тянулся долго и мучительно. Кошмары пельменного геноцида преследовали всю ночь. Снились израненные пельмешки. Они тянули ко мне свои маленькие ручки. Их глазки молили о пощаде.

Проснувшись в холодном поту на рассвете, я долго не мог прийти в себя. К обеду, занял денег у соседа и отправился в магазин. Решил "вышибать клин, клином".

Купил самые дорогие пельмени, с мраморной говядиной и трюфельное масло. Дома открыл пачку, сварил по всем правилам, с любовью и уважением.
Каждый пельмешек был съеден мною с благодарностью и покаянием.

С тех пор я стал вегетарианцем.
(Шутка).

И, таки да, я все еще люблю мясо в тесте. Покупая полуфабрикаты и занимаясь их приготовлением, теперь всегда помню о том, что даже у самой маленькой пельмешки, или хинкальки есть право на достойную смерть в кипящей воде.

А вы любите пельмени также как люблю их я?