В квартирах

В квартирах, где пахнет
мылом и старой кожей,
Родители помнят эхо чужих
шагов,
На их собственные шаги
совсем не похожих.
Вот он сидит - тридцать лет,
пальто из сукна,
Своя геометрия комнат, чужие
лица.
И матери профиль, застывший
внутри окна,
Уже не способен в его
зрачках отразиться.

Приходить сюда - словно
трогать сухой камыш
Или листать тетради с
забытым шрифтом.
"Ты не звонишь мне, мальчик
мой, ты молчишь".
Голос теряется между стеной
и лифтом.
Он отвечает вежливо, глядя
чуть вбок, на дверь:
"Время, мама, работа,
цейтнот, метели..."
Но в этой вежливости -
самый страшный зверь,
Страшнее, чем если бы стены
совсем сгорели.

Неблагодарность - не бунт,
не удар ножа,
Это просто отсутствие в теле
былого эха.
Когда у взрослого чада
пустеет душа,
А старость родителей - лишь
для звонка помеха.
И маятник ходит съедая
остатки дня,
Внушая обоим простую, как
смерть балладу:
О том, что никто не вспомнит
тебя и меня,
Когда мы сойдём к ледяному
земному аду.