Одинокая старость

Когда тебе под девяносто
И ты упал, разбив лицо,
То безусловно «счастлив» просто,
Как Робинзон, в конце концов,
В своей однушечке-хрущовке,
Что посещает раз в году
Давно пропитая бичёвка
И «Байден» с мозгом не в ладу.
Одна всегда тыщёнку просит,
Другой – всё мажет этажом…
А по TV лощёный Познер
В твоих годах почти пижон.
И вот лежишь ты на паласе,
Цветной синяк на пол-лица,
И слышишь чей-то возглас властный:
«Не стоит возраст отрицать!..
Уймись, не прыгай с пылесосом,
Не лезь с метёлкой под диван!..
А то сверкнёт метаморфоза
И… «Так, Черёмушкин Иван…», –
Гудит со «скорой» басом некто…
Летит в больницу номер семь
«Буханка» с минимум эффектов,
В ремонте бывшая досель.
Но как, очнувшись от удара,
Дрожащим пальцем тыча в пол,
Ты всё же вызвал санитаров
И о себе с минуту плёл?..
Ах, старость – путь необратимый…
Нет никого и ты один,
Сродни пингвину, что на льдине
Среди других таких же льдин.
Когда уже под девяносто
И по тебе горит закат,
Зови, зови к себе на остров,
Звоня к соседям наугад!..
Авось услышит кто… Известно,
Мир не без добрых… И родни
Случайный друг бывает вместо,
На нас растрачивая дни.
В восьмой палате на уколах
Тебе лежать ещё три дня…
Так позвони же по приколу
Бойцу, чья койка у окна.