Второй Пётр, который Первый

1741 г, Фрайберг;
Ломоносов только что напихал Генкелю за воротник, за шиворот, выворот, ещё и по лбу накинул! Сваливает, короче, пока в кандалы не заковали светилу всероссейского в занюханной Европе...

Какой-то петух гамбургский труби'т в симпатичный медный духовой инструмент и зачитывает указ бургомистра Генкеля:
- "Русским студентам, прибывшим из Марбурга, книги, газеты, продукты - в долг не давать! Кредита не оказывать! Ежели, кто нарушит сие распоряжение, то в возмещение убытков Генкель не выплатит ни гроша!"

// Контрафагот тебе в рот! - подумал Ломоносов, а сам крикнул:
- Да плевал я на Генкеля!

//Тут к Ломоносову подходят хорошо одетые мужчины и, обращаясь к нему, произносят:
- Глюкауф!
- Не принимайте это к сердцу! Шахтёры вас любят!

//пока Ломоносов пытается уловить связь между шахтёрами и светскими мужчинами, представшими перед ним, один из них продолжает:
- Я видел ещё одного русского - великого русского! Царя Петра!

Ломоносов:
- А разве он был здесь?

Шахтёр:
- Да, тридцать лет назад! В 1711-м году это было! [... ] у ратуши стояли столы с угощениями, много-много было всего: ваш царь Пётр - был щедрый!
Я слышал, как он пел наши песни; я вместе с ним пел! А потом он с нами в шахту спустился и киркой работал! Какой был человек и великий император!

Ломоносов:
- А я в том году только родился...